Форум ComicsNews.org

О создании, издании и популяризации комиксов. Возможность заказать авторский комикс у художника-комиксиста.
Текущее время: 20 окт 2018, 16:04

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 6 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Андрей Кончаловский
СообщениеДобавлено: 27 июн 2013, 10:37 
Отец-основатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 май 2006, 07:55
Сообщения: 25416
Откуда: Москва
Odessa DailyМнения

Андрей Кончаловский: Киевская Русь была разрушена татарами при помощи Московского княжества

Odessa Daily
10 мая 2013 в 15:29




Знаменитый режиссер, новый президент киноакадемии "Ника" Андрей Кончаловский в интервью корреспонденту РБК Александре Федотовой рассказал, почему в России, как в Африке, нет общества, а также о свободе, интеллигенции, сочувствии к оппозиции и новых зрителях, выросших на голливудских ситкомах. Главный европеец отечественного кино уверен, что мы закрыли петровское окно и до сих пор живем в Московском княжестве с ордынскими комплексами.

Изображение

- Андрей Сергеевич, во-первых, хочется поздравить Вас с назначением на пост президента "Ники". Эта премия - конкурент "Золотого орла", который возглавляет ваш брат. Как собираетесь с ним взаимодействовать и что планируете делать с премией?
- Меня попросили возглавить академию, которая имеет почти 30-летнюю биографию. Это первая российская академия. И для меня это организация не чужая: я получил "Нику" за "Асю Клячину" в 1989г., когда фильм еще был запрещен.
Организовывать там нечего, надо попытаться сделать так, чтобы "Ника" не потеряла своей жизнеспособности и авторитета.

- На прошедшей недавно церемонии вручения не обошлось без скандала: лучший сценарист 2012г. Юрий Арабов раскритиковал ситуацию, сложившуюся в российском кино. Вы согласны с его высказываниями?
- Да, я согласен со всеми высказываниями. Каждый говорит со своей точки зрения. Я, собственно, не понял, почему речь Ю.Арабова вызвала такой резонанс: ничего особенного он не сказал. Я сидел, слушал внимательно и не понимал, чего это Юлий Гусман говорит что-то. По-моему, нормальная речь о том, что дела в кино обстоят плохо. Что, мы этого не знаем? Мы это знаем, конечно.

- В частности, Ю.Арабов сказал, что ситуацию спасет лишь вмешательство частого бизнеса, иначе вскоре "Нику" будут вручать за ситкомы. Все настолько плачевно с нашим кино?
- Это не с кино плачевно, а с мировой культурой. Дело же не в нашем кино, дело в том, куда движется мировая поп-культура, массмедиа, какой зритель воспитывается. Я думаю, что Александру Исаевичу Солженицыну очень повезло, что он родился в те времена, когда в Советском Союзе нельзя было печатать то, что он писал, и что были очень читающие люди. Сегодня книжки А.Солженицына лежат везде, но кто их читает? Поэтому речь идет не о том, какой писатель, а о том, какой читатель, какой зритель.
Сегодня зритель воспитан на ситкомах и американском коммерческом кинематографе, ему малоинтересно смотреть серьезное кино, так же как малоинтересно читать Пруста.
Зрителя нужно воспитывать, а чтобы его воспитывать, должна быть политическая воля. Когда будет политическая воля, будут и деньги - у нас в России очень много денег, и государственных, и негосударственных. Поэтому я не думаю, что кино будет спасено за счет частных инвесторов, в этом я не согласен с Юрием Арабовым. От частного инвестора можно получить деньги, чтобы снять кино. Но ведь нужны деньги не для того, чтобы снять фильм, а для того, чтобы зритель пошел в зал смотреть: нужна реклама, нужен экономический потенциал, чтобы противостоять огромному давлению Голливуда: тысячи обстоятельств, которые не имеют отношения к производству.
Голливуд практически владеет российским кинопрокатом. У каждой прокатной компании контракт либо с Fox, либо с Warner Bros., либо с Sony Pictures, все они уже на крючке. Голливуд дает картины практически бесплатно, копии бесплатно, реклама великолепная бесплатно. Зритель смотрит телевидение, а там говорят, например, что "Трон" собрал в США 380 млн руб. за одно воскресенье. Зритель настроен смотреть американское кино. Проблема гораздо более серьезная, чем производство фильмов. Чтобы серьезный классический фильм себя отбил, нужно много денег на его продвижение. А зрителя нет. Будет зритель - будет кино.

- В конце "нулевых" умами россиян владел гламур, Вы даже сняли про это фильм "Глянец". А что сейчас является сверхидеей нашего общества?
- Я не знаю. Не выпускать малолетних дочерей на улицу. Мне трудно сказать. Когда Вы говорите общество, кого имеете в виду?

- Людей, живущих в нашей стране…
- Люди не составляют общество.
Общество составляют граждане, а граждан у нас очень мало. Так как граждан мало, будем считать, что общества нет - есть население и власть. Как в Африке. Население само по себе живет, власть сама по себе.
Поскольку ни население, ни власть не заинтересованы во взаимодействии, власть делает то, что считает целесообразным. Поэтому говорить об обществе бессмысленно. Люди, которые являются гражданами и как-то выражают свое мнение, составляют ничтожную часть российского государства, и их можно не принимать во внимание.

- Почему так получилось?
- Так было всегда - и до революции, и после революции, и сейчас. Я написал большую статью о том, что есть малый народ и большой народ, европейский народ и гигантский российский народ. Гигантский российский народ никогда не имел гражданского сознания. Диагноз поставить очень важно, но мой диагноз не соответствует диагнозу населения моей страны.
Все мои идеи воспринимаются чрезвычайно критически нормальными российскими людьми. И это нормально. Если бы 30% населения страны воспринимало мои мысли как должное, это была бы другая страна.
Надо думать, как страна будет развиваться и какие задачи будут стоять перед следующим правительством, поскольку это правительство и эта власть не в состоянии решить эти проблемы.

- Вы ставите диагноз, согласно которому мы сейчас - в Киевской Руси, в Средневековье…
- Не в Киевской - в Московской. Киевская Русь не коллаборацировала с Батыем, она была разрушена татарами при помощи Московского княжества. А в Московском княжестве были абсолютные коллаборационисты во власти, и они индоктринировали ордынский синдром в русское сознание.
Чернышевский замечательно написал, что в каждом из нас немного сидит Батый. Есть большой Батый в Кремле, под ним - еще десяток, тысячи, потом сотни тысяч Батыев, а потом - самые маленькие, но они - начальник паспортного отдела, лифтер - это тоже Батыи.

- И как изжить Батыев?
- Читайте Чехова…

- В своей статье Вы отметили, что Петр Первый сделал рывок, сокративший отставание России от Европы. Есть ли сейчас личности, подобные Петру, которые могли бы помочь преодолеть наше отставание?
- Нет. Если бы были… Петр получил власть по наследству и был глубоко травмирован власть имущими, Петру претило всевластие РПЦ, связка между Церковью и боярами. Он разрушил не только эту связку, но и предал свой класс. Петр - предатель своего класса, политический.
У нас должен появиться президент, диктатор, который будет предателем своего класса, а такого нет пока.

- Этот человек может выйти из сегодняшней оппозиции?
- Дело не в оппозиции. Это может быть любой человек, который получит власть и поймет, что необходимо делать. Необязательно быть в оппозиции сегодня, чтобы стать Петром.
Очень часто человек, который хочет реформ, становится охранителем, как только приходит во власть.
Он хочет разрушать до тех пор, пока не достиг власти, а дальше он хочет сохранить. А речь идет о том, чтобы получить власть, чтобы разрушить создавшуюся порочную связь круговой поруки социальных институтов.
Историческая необходимость должна оказаться такой, чтобы им смог стать любой из сегодняшних руководителей, даже Владимир Владимирович Путин. Но исторической необходимости пока нет, потому что нет общественного мнения, мы еще не коснулись дна.
Нужно, чтобы птичий грипп случился, или все население на иглу село, или что-то еще, а сейчас пока рано.

- То есть все идет так, как должно?
- Конечно, все действительное разумно.

- А как Вы относитесь к людям, которые выходят на Болотную площадь?
- Я отношусь к ним с огромным уважением и сочувствием. С сочувствием - потому что они очень часто думают, что если взять Кремль, то все пойдет так, как следует. Это величайшее заблуждение, потому что грязный подъезд от Кремля не зависит, как не зависит и мусор, который летит в окна.

- Сейчас в Кирове слушается дело Алексея Навального. Вы следите за происходящим?
- Да. Поскольку у нас не существует гражданского общества, поскольку не существует общественного мнения, поскольку у большинства граждан не существует никакого желания как-то влиять на действия власти, власть делает, то что хочет, в том числе применяет юриспруденцию в нужных пропорциях в нужном направлении.
Французский социолог Алексис де Токвиль в середине XIX века, изучая американскую ментальность, определил ее словом "нравы". Он писал: "Благодаря своим нравам, народ может извлечь пользу даже из самых неблагоприятных климатических условий и самых скверных законов. Никакую конституцию не обеспечишь, если нравы населения этому сопротивляются".
У нас Конституция есть, законы есть, суды есть, но все это для того, чтобы легитимизировать решения власти. Точно так же как Госдума существует, чтобы легитимизировать законами решения власти.
Как сказал один африканский социолог, у нас в Африке hardware демократический, а software авторитарный. Это очень подходит к российской формуле.

- Вы как-то говорили, что Россия еще не доросла до демократии. Изменилось что-нибудь в этом направлении?
- Конечно, нет! Наоборот. Демократия в какой-то степени была при советской власти в последнее время и в самом начале. Демократия была в политбюро, когда Брежнев ругался с Козловым: ты старый, тебе на пенсию пора. Это была почти демократия. При молодом Сталине была демократия, пока он не набрал власти, в партии была оппозиция, но Сталин с этим делом покончил. При культе Сталине демократии не было, все боялись.
Сейчас у нас есть видимость демократии. Но, понимаете, культура определяет сознание, культура определяет судьбы народа.
Культура народа сегодня успешно освободилась от европейских традиций, которые были насильно навязаны ей Петром, и от той части европейского русского, что было воспитано за 300 лет. Поэтому сегодня царствуют Московия, ордынский синдром и видимость демократии.
Безусловно, свобода слова сегодня есть, а при советской власти ее не было. Но за нее сегодня убивают где-нибудь на "Кропоткинской".

- А как воспитать эту культуру? Вот, например, Минобразования составило список из 100 обязательных фильмов для школьников…
- Дело не в фильмах. Культура - это же не знание произведений искусства. Культура - это знание своих обязанностей. А обязанности должно индоктринировать государство.
Вот есть строгий учитель, есть бездарный учитель, есть неграмотный, есть добрый. Какой самый важный? Строгий! Потому что добрый учитель ничему не научит, дети будут бегать и фантиками бросаться, бездарный учитель заставит ненавидеть предмет, поэтому должен быть строгий талантливый учитель. Это власть.

- В своей статье Вы ставите еще один диагноз - общество становится все более клерикальным.
- Не общество, его нет. Народ как был языческим, так во многом им и остается, а государство и народ не соединяются, как в Африке. Народу не важны цели государства. Он хочет, чтобы ему платили пенсию, на дорогах не было больших ям и чтобы лифты ходили. Народу неинтересно, что делают губернаторы.
Люди заранее знают, что начальник по своему призванию - вор, но он по этому поводу ничего не делает.
На мой взгляд, российская Церковь находится в удручающем состоянии. И не потому, что там какие-то плохие люди с бородами, а потому что, во-первых, я согласен с Антоном Павловичем, русский человек о религии не знает ничего либо знает очень мало, и потом религия - это не ритуал, это ощущение своих обязанностей - сначала перед собой, перед семьей, а потом перед Богом. Если не будет ответственности перед семьей, неважно, как он относится к Богу, 1,5 тыс. малолетних детей в год будут изнасилованы и убиты, как у нас сейчас происходит.
Вероятность того, что люди пойдут в церковь подумать о своем внутреннем, этическом комплексе очень низкая. Это можно смотреть по статистике педофилии, алкоголизма, наркомании, бытовых убийств и т.д.
Власть пытается при помощи РПЦ вернуть обратно морально-этические ценности XIX века. Это очень сложно сделать. Если бы призыв "Будь хорошим!" был услышан, то весь мир жил бы в раю.
Как сказал один философ, знать истину и жить по истине - это две разные вещи. Поэтому это сложный вопрос, и это вопрос индоктринизации - это значит насильственное, подчеркиваю - насильственное, внутреннее ощущение обязанностей человека перед собой, перед государством. Это обязанности, а не права. Права появляются, когда человек знает свои права, а когда он свои обязанности не знает, тогда он раб. Его заставляют что-то делать.

- В своей статье Вы написали про рабство и свободу. А что такое свобода для Вас?
- Вставать утром, когда хочется, а не тогда, когда необходимо.

- А если говорить в контексте Ваших слов про то, что человек должен осознавать свои права...
- Я шучу. Это вопрос, на который бессмысленно отвечать, я же не гуру. Что же я буду говорить: "Свобода - это осознанная необходимость"? Это глупо, это неправильно. Потому что свобода - не самое главное в жизни. Это абсолютно ложная идея, что свобода - главное в жизни. У китайцев вообще нет понятия свободы. По-моему, понятие свободы возникло в христианстве, когда возник постулат "Истина сделает вас свободным". А потом возникло то, что называется антропоцентризмом, когда мужчина стал в центре вселенной, а христианские соборы в VI или VII веке обсуждали, есть ли душа у женщины.
Антропоцентризм сам по себе - колоссальная иллюзия. Человек отличается от муравья только тем, что может больше вреда нанести природе.
До тех пор пока человек не поймет, что он часть экосистемы, как говорил Вернадский, ноосферы, и будет думать, что он царь природы, ничего хорошего из этого не выйдет.
"Свобода" - слово довольно обманчивое. В принципе, она не дает человеку ничего хорошего. Животные все свободны, у них есть одна несвобода - инстинкт.

- А может, нашему обществу тогда не нужна свобода: установить диктатуру, устроить репрессии?
- Репрессии и так есть. Государство - это репрессивный аппарат. Кто-то замечательно сказал, что государство не для того, чтобы создать рай на земле, государство для того, чтобы избежать на земле ада. Если не будет государства, будет ад, на улицах будут насиловать женщин даже не маньяки, а просто пьяные мужчины. В Средние века во Флоренции женщины проголосовали за то, чтобы были открыты публичные дома. Потому что как только были открыты публичные дома, прекратились изнасилования на улицах. До этого они просто не могли выходить из дома. Естественно, Средние века есть Средние века.
Все на свете относительно, в том числе и свобода. Свобода не создавала никаких великих благ. Величайшие произведения искусства возникли во время дикой цензуры и инквизиции. Микеланджело мог писать только на религиозные мотивы, а шедевры были. Поэтому у меня нет ответа, а вопросов масса.

- А какие у Вас сейчас главные вопросы?
- В каждом возрасте свои вопросы. У меня главный вопрос сейчас - чтобы сохранялись желания. Чем больше желаний - тем человек живее.

- Вы следите за творчеством молодых режиссеров?
- Я иногда смотрю какие-то картины, которые нравятся, есть талантливые люди. Но так, чтобы следить, - у меня нет на это времени. Кто-то спросил итальянского режиссера Дино Ризи: "Что Вы делаете для молодых?" Он на это ответил: "Я для них старею". Я как раз этим занимаюсь.

- А какие интересные картины Вы видели в последнее время?
- Я думаю, Гай Германика очень интересна. Есть талантливые режиссеры, который "Кочегара" снял, как его…

- Балабанов?
- Балабанов, замечательный.
Вообще режиссура у нас талантливая. Только, к сожалению, русский народ, который заслуживает это видеть, перешел на другой подножный корм.

- Вы имеете в виду Голливуд?
- Да.

- Когда я была маленькая, я спросила у мамы, кто такой интеллигентный человек. Она ответила, что зачастую это человек сомневающийся. А если Ваш ребенок подойдет и спросит…
- Ребенок не спросит… Надо посмотреть на гносеологию слова "интеллигенция". Интеллигенция же возникла только в России - нигде в мире нет такого понятия. Есть интеллектуалы, есть интеллектуальная элита и есть неинтеллектуальная элита. Интеллектуальная элита - это те люди, которые задумываются над какими-то вопросами, на которые у других людей нет времени. Интеллигенция возникла в России как прослойка мыслящих людей, понимающих, что рабовладение, что крепостная Россия - это величайший грех власти. Вина, которую испытывает интеллигенция перед так называемым народом — крепостными - и породила эту интеллигенцию, которая всегда должна быть в оппозиции власти.
Интеллигенция в России - это те, кто думает, что знает, как изменить жизнь в стране. Они должны были бы иметь какое-то место во власти, но почему-то им всегда этих мест не хватает. Когда человек попадает во власть, он перестает быть интеллигентом.
Недаром Антон Павлович Чехов сказал горькие слова: "Презираю русскую интеллигенцию, презираю ее даже тогда, когда она жалуется, что ее притесняют, потому что ее притеснители выходят из ее же рядов". Поэтому я не знаю, что такое интеллигенция, я знаю, кто такой интеллигентный человек - это человек, который осознал свои обязанности больше, чем свои права. Он необязательно дворянин, может быть и мещанином, может быть и разночинцем, может выйти вообще из самых низов, как Антон Павлович Чехов - из крепостных в третьем поколении, человек, которого пороли, - глубоко интеллигентный человек, европеец. Стать европейцем значит осознать свои права, но прежде осознать свои обязанности.

- Это путь к счастью для России - европейские ценности?
- Я не знаю, что такое путь к счастью. Я думаю, что счастье - это дышать, слышать, видеть, быть живым и когда не болит один орган. Когда болят разные - это ничего, а когда один все время болит - это опасно.
Для каждого человека понятие счастья индивидуально: миллиардер мог застрелиться из-за того, что у него осталось всего 100 млн.
Ничто на свете не имеет другого смысла, кроме того смысла, который мы вкладываем в то или иное. Я лично пытаюсь руководствоваться этим принципом.

http://odessa-daily.com.ua/news/andrej-konchalovskij-kievskaya-rus-byla-razrushena-tatarami-pri-pomocshi-moskovskogo-knyazhestva.html

Tzratzk
http://andreus.dibujando.net/galeria
http://www.comicsnews.org/author/tzratzk


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 03 июл 2013, 20:03 
Отец-основатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 май 2006, 07:55
Сообщения: 25416
Откуда: Москва
Кончаловский рассказал о противостоянии с Михалковым: "Мы с ним на разных полюсах"


Изображение Изображение

Знаменитый театральный и кинорежиссер, педагог Андрей Кончаловский, возглавивший в этом году кинопремию "Ника", которая считается конкурирующей с премией "Золотой Орел" Никиты Михалкова, тем не менее категорически опровергает, что сделал это в пику брату.

"Зачем мне? Я делаю, потому что я "Нику" люблю. Я получил ее в 1989 году за картину, которая была запрещена. "Ника" - это был дом кино, где выступал Сахаров, это вообще, ветер дул свободы в ширинку. Это чудо было время. Мне "Ника" нравится этим. И она никогда не стала официальной", - сказал Кончаловский в интервью телеканалу "Дождь".

Он признался, что "был потрясен", когда его выбрали. "Все равно мне вряд ли доверяет кто-нибудь в этой среде кинематографической по-настоящему, потому что я в общественности никакой практически не участвую. Я пишу свои статьи, ставлю спектакли, где хочу, только то, что мне хочется", - отметил он.

Кончаловский признал, что находится с Михалковым в состоянии идеологического противостояния: "Конечно. Мы с ним на разных полюсах философского восприятия мира, человека, личности, религии, государственности - всего".

Он считает, что Михалков - "очень русский человек, по-настоящему", что означает: "эмоциональный человек, по-настоящему религиозный человек". Сам Кончаловский не религиозен и напомнил, что на вопрос телеведущего Владимира Познера, что он скажет, когда встретится с Богом, как-то ответил: "Очень приятно, не знал, что вы существуете".

Кончаловский также признался, что очень мало общается с Михалковым, потому что их споры выводят эмоционального брата из себя: "Я говорю: "Надо размышлять", а он говорит: "Ты верь". Он по-другому устроен".

Напомним, в середине марта, когда семья Михалковых принимала у себя на даче президента РФ Владимира Путина в честь празднования 100-летия Сергея Михалкова, Кончаловский с супругой отсутствовал - они не успели вернуться из США.



http://newsru.com/cinema/03jul2013/konchalov.html

Tzratzk
http://andreus.dibujando.net/galeria
http://www.comicsnews.org/author/tzratzk


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 01 окт 2013, 18:27 
Отец-основатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 май 2006, 07:55
Сообщения: 25416
Откуда: Москва
АНДРЕЙ КОНЧАЛОВСКИЙ: «Россию спасет реформатор – «предатель своего класса»...


..."который, придя к власти, проведет жестокую модернизацию самого главного – национального менталитета. Он должен будет поссориться со своей средой, пообещав ей сначала полную безопасность, а потом отказавшись от своих обещаний".


Статья | 30. сентября 2013 - 14:45 | Автор: Дмитрий Быков

Изображение

Номер:
Профиль 830


«Профиль» возобновляет рубрику «Быков+». Писатель и публицист Дмитрий Быков будет задавать острые вопросы новым собеседникам. В этом номере — интервью с режиссером Андреем Кончаловским, который еще год назад предсказал, что никакая общественная активность, даже если она охватит все крупные города, не спасет Россию от «торжества Московии» — так он характеризует государственное устройство страны, сформировавшееся между XIV и ХVI веками. В событиях последнего времени режиссер видит подтверждение своей точки зрения.
БЫКОВ: Как бы вы оценили итоги московских выборов?
Кончаловский: Что говорить, Навальный — герой. Герой в самом отечественном, литературном, традиционном значении слова. Однако я принял предложение быть в избирательном штабе Собянина. По одной причине: Собянин — единственный из участвовавших в выборах кандидатов, который реально может осуществлять функции мэра. Он воспитан этой системой и знает, как на нее влиять. Я вижу в нем человека, способного не навредить городу в ближайшие годы и даже улучшить в нем жизнь. Что же касается Навального — я рад росту его популярности. На мой взгляд, он только входит в большую политическую игру, где место не героизму, а прагматизму. Требования «Не ври» и «Не воруй», при всей своей привлекательности, абсолютно нереальны в условиях коррумпированной судебной системы и вседозволенности правоохранительных органов. Можно сделать своей программой даже Нагорную проповедь, но при существующей полиции и суде цели Навального абсолютно недостижимы.
БЫКОВ: Вы же сами предрекали, что народу скоро надоест прогрессирующий абсурд...
Кончаловский: Вы ошибаетесь. Я говорил не о народе, а об определенной прослойке общества, которая исповедует европейские идеалы. Меня, друзья, огорчает ваш оптимизм: ваши возгласы в декабре 2011 года — «наконец-то!», «новая эпоха» — напомнили мне надежды русской эмиграции на то, что большевики вот-вот рухнут. Эти иллюзии продолжались лет десять! Мне кажется, власть с вами очень мудро обошлась — настолько мудро, что вы не почувствовали этого. Сначала она, по сути, парализовала уличную политику, посадив случайных людей с Болотной. Случайных, заметьте! Ни одного лидера там нет. А потом вам дали поиграть в свободные и демократичные выборы, и в Москве они принесли Собянину победу в первом туре. Наша система построена так, что играть можно в любые игры: баскетбол, теннис или шахматы, но при одном условии — несменяемости арбитра, то есть высшей власти. Победа Ройзмана в Екатеринбурге вызывает у меня осторожный оптимизм, хотя не могу представить себе, как этот демократически выбранный кандидат сможет бороться с монолитной системой круговой поруки, основанной на личной выгоде, стачке между всеми ветвями власти, и вросшим в государство криминальным элементом. Вы пребываете в эйфории (и это тоже, вероятно, просчитывалось) и не видите, что Россия в целом осталась совершенно неподвижной, что желания изменений ее не коснулись, что к цели вы не приблизились.
БЫКОВ: Что же вы назовете целью?
Кончаловский: Целью я называю реформу общества и государственной системы, которая вывела бы Россию из политического и экономического тупика. На мой взгляд, в России возможны перемены по двум сценариям. Первый — это когда, по терминологии Антонио Грамши, гегемоном становится не класс, а идея, которая пронизывает общество сверху донизу. Так было в 1917-м. Строго говоря, уже и в 1915-м, когда решительно все общество, включая великих князей, было охвачено идеей «Долой самодержавие!». Даже члены царской фамилии не верили в монархию и советовали императору оставить трон. Если сегодня обществом овладеет деструктивная идея, может случиться подобное тому, что было в 1917 году. Но этот вариант плох не только тем, что кровав. Прежде всего, он непродуктивен — потому что разрушение прежней системы не гарантирует построения по-настоящему новой структуры. Идея очень быстро перерождается, а страна отливается в прежнюю форму. Ты скажешь, что в семнадцатом большевики победили, а я скажу, что они взяли власть — это совершенно другое. В Гражданской войне победил отнюдь не большевизм, а темная, черная Россия, которая со времен Петра ненавидела европейцев и их порядки, насильственно насаждаемые на Руси. Недаром все интеллигенты говорили о «темных инстинктах» народа, разбуженных революцией. Если совсем грубо, то Ленин быстро понял, что натравливать надо не класс на класс, а, по сути, расу исконных русских на европейских русских. Можно сказать, что Ленин играл на расовой ненависти азиатских русских к «птенцам гнезда Петрова», ведь «шариков» сразу мог определить своего врага. В девятнадцатом ставили к стенке за то, что руки были недостаточно мозолистые, — к социализму, к просвещению, к марксизму это не имеет никакого отношения. А окончательная победа этой черной Руси состоялась к 1940 году, когда последние остатки петровских европейцев были растоптаны террором. После этого «Московия» воцарилась повсеместно: идеалы были другие, но принцип тот же — моноцентризм, единоверие, монолитность власти. А сомнение в правильности избранного пути каралось смертью.
Второй сценарий представляется мне более действенным и более желательным. Это когда появится реформатор — «предатель своего класса», который, придя к власти, проведет действительно жестокую модернизацию самого главного — национального менталитета. По существу, Петр Великий был предателем бояр, он привел к управлению талантливых администраторов из низов. При этом реформатор, разумеется, должен будет поссориться со своей средой, сначала пообещав ей полную безопасность, а потом отказавшись от своих обещаний. Через это пришлось пройти практически всем крупным преобразователям: Ли Куан Ю, например, вынужден был принести в жертву собственных друзей. Иногда этот маневр удается, как в случае с Петром I, а иногда стоит царю жизни, как Павлу I. У того программа реформ была не меньше петровской, и при всем трагикомизме его личности многое там было очень дельным. Петру I удалось построить европейское государство, но ему было не под силу одолеть азиатский менталитет своей нации. Если Петр прорубил окно в стене, то Павлу необходимо было рушить стену, а это, как мы знаем из нашей истории, смертельно опасно.
БЫКОВ: Крамольный вопрос: а зачем нам так надо становиться европейцами?
Кончаловский: Думая о будущем России, я предпочитаю расширять геополитические и временные рамки. Посмотрим на эту гигантскую территорию, где от Урала до Японии пространство практически пустое и население два человека на квадратный километр, эту территорию, полную несметных богатств — нефти, газа, золота, металлов, питьевой воды, леса. Вся эта территория непосредственно примыкает к великой китайской цивилизации. Какие прогнозы по этому поводу должен делать думающий человек? У России, на мой взгляд, всего две возможности: либо вся территория западной и восточной Сибири войдет в сферу китайской ойкумены, либо ее освоят европейцы. Но без Европы и Америки — в ближайшие 30—50 лет — России это не под силу. А нависающая альтернатива — отдать гигантскую территорию Китаю.
БЫКОВ: А вам не кажется, что Россия абсорбирует всех — и китайцев сделает русскими?
Кончаловский: Мне кажется, что китайцев не может абсорбировать никто, включая Америку, — вспомни китайские кварталы. У китайца есть этика, которой 2000 лет: строгая система поведения, самоконтроля, ограничений, через которые он не переступит. У русских этого стержня нет. Повторяю, плотность населения за Уралом — в среднем порядка двух человек на квадратный километр. Это ничтожно мало. В европейской части России 45 человек на квадратный километр, а у китайцев 130 — природа не терпит такой неравномерности. Не забывай, что у китайцев их стратегические планы — на 500 лет, а не на шесть лет какого-либо президентства. Так что неторопливая поступь китайской стратегии рассчитана на неизбежный захват пространств вплоть до Урала. Какая есть этому альтернатива? Неизбежный выход — это полная и безоговорочная конвергенция с Европой и Америкой, то есть с нашими братьями по генам белой расы. Только с ними, используя их технологию и экономическую мощь, можно объединить Северное полушарие планеты, включая Атлантический и Тихий океаны. Я уверен, что это неизбежно. Но пока наши стратеги готовятся с оружием защищать Северный морской путь и шельф от Запада, не понимая, что в исторической перспективе столетия они это делают для Китая! А для того, чтобы сломать сопротивление сторонников «особого пути» России, во власти нужна диктатура. Это будет великий человек и бесстрашный визионер, который начнет осуществлять проект XXI века: трансатлантический путь со скоростными магистралями и поездами — от Лиссабона до Рио-де-Жанейро, через Сибирь, через туннель под Беринговым проливом и дальше через Аляску в Южную Америку. Такой проект, который объединит западные технологии и российские природные богатства, возможно, спасет Россию как от китайской экспансии, так и от идейного изоляционизма и затхлости, в которые мы погружаемся. Очень может быть, что этот человек может стать диктатором. Но если это прозападный диктатор, то он будет абсолютно приемлем, ибо у Запада в отношении диктаторов явно двойные стандарты — возьмите Казахстан или Саудовскую Аравию.
БЫКОВ: Кто же может стать этим предателем своего класса?
Кончаловский: Это может быть, в сущности, кто угодно. Важно, чтобы во властных элитах созрела эта необходимость и стала «идеей-гегемоном», а так кто угодно — Шойгу, Сечин, Иванов, хоть бы и сам Путин... нет, Путин не может.
БЫКОВ: Почему?
Кончаловский: Он человек слова, верен друзьям. А лидеру такой страны, как Россия, которая требует колоссальных перемен, для того, чтобы избежать грандиозных потрясений, надо уметь отказываться от дружбы. А в нем этого нет — он дал гарантии своим и от них не отступит. Ли Куан Ю начал именно с того, что избавился от наиболее одиозных людей во власти, а почти все они были его друзьями.
БЫКОВ: А нет у вас надежды, например, на бизнес? На класс собственников? Многие ведь всерьез думали, что у Прохорова на московских выборах были бы высокие шансы...
Кончаловский: Я не знаю мотивов Прохорова. Что же касается класса собственников, то это не класс в марксистском понимании слова. Класс буржуазии — это не потребительская корзина и не счет в банке, это идеология, которая преследует политическую независимость, основываясь на своей экономической мощи. В России богатый человек не может не зависеть от власти. Ибо испокон веков здесь была вотчинная экономика: то, что раздается, может быть отнято. Сегодня Россия представляет собой феномен: гигантская страна импортирует продукты питания из-за границы — сам по себе факт почти что фантасмагорический. Мы не задумываемся, что в России исчез целый класс — класс земледельцев! И это при чрезвычайной отсталости мышления большей части населения России, в которой люди никогда не имели частной собственности, в которой в настоящий момент потеряна способность и потребность человека обрабатывать землю, так как с исчезновением колхозов исчезла всякая связь человека с землей. Колхозник работал на земле, но уже не знал, как мужик, когда убирать урожай. Для этого у него был агроном. Сегодня люди, которые живут на земле, абсолютно беспомощны — у них нет ни желания, ни знаний, чтобы растить что-либо, кроме картошки в подвал на зиму. Продать они ничего не могут, ибо нет рынка. Весь рынок монополизирован крупными олигархическими структурами. Так что попытки создать средний класс потерпели полный провал, ибо при отсутствии всякой инициативы снизу любое продуктивное производство монополизирует целиком всю сферу, не давая развиваться мелкому собственнику. Поэтому без понимания причинно-следственных связей надежды на возникновение буржуазии в России очень эфемерны. Помимо всего, в России формирование буржуазии всякий раз уродливо прерывалось. Московская Русь пресекала любую самостоятельность на местах: подчиняла Новгород, Псков и к XVII веку централизовалась окончательно. Все традиции самоуправления, которые русские племена в IX—XI веках перенимали от Европы, уничтожались, начиная с
Александра Невского, и ко времени Ивана Грозного были уничтожены окончательно. И то, что советская историография называла «крестьянскими восстаниями», было на самом деле протестом еще не порабощенного населения Руси против московского единовластия. Разин, Пугачев, Болотников — это была борьба не с классовыми угнетателями, а борьба за свободу от рабского, монолитного, единоначального, все подавляющего московского владычества. Это то, что я называю «Московией». И «Московия» всегда побеждала, как победила она и в XX веке, как побеждает сейчас. Главная трагедия России — то, что она перемалывала любого реформатора, за исключением Петра I, достижения которого постепенно уничтожались в два последующих века. Я часто слышу, что Путин разрушил Россию. Это еще большой вопрос, кто кого: мне кажется, Россия разрушила Путина. Девяностые и начало нулевых принесли хоть какую-то полезную неопределенность: по крайней мере, не всегда было понятно, кто выиграет выборы. Депутаты дрались в Думе — уже признак свободы. А сейчас Россия отстраивается все в ту же привычную для нее средневековую форму, и я не представляю, какой волей надо обладать, чтобы развернуть эту тенденцию.
БЫКОВ: Может, в том, что Россия становится Азией, виноват отчасти и приток мигрантов?
Кончаловский: Я повторяю, а ты отказываешься понять, что в России после Петра были две нации: допетровская азиатская Русь и послепетровская Россия — небольшая фракция общества, создавшая почти все, чем мы можем гордиться, начиная от Ломоносова и кончая Толстым! Что касается потока мигрантов, то это особое явление, которое, безусловно, будет угрожать грядущей европеизации всего евроазиатского континента.
БЫКОВ: Московская Русь в этом азиатском варианте долго не простоит, по-моему. Люди меняются, этого не остановишь.
Кончаловский: Люди не меняются с того момента, как они вообще появились. У них те же самые страхи: страх унижения, голода и, в конечном счете, смерти. Ваша вера в прогресс — не что иное, как продолжение христианской религии в позитивистской вере в торжество разума. Ты забываешь: если научные знания аккумулируются, то этика не в состоянии накапливаться — любого человека за пару часов можно превратить в животное. Конечно, приятно разделять веру Жан Жака Руссо, что в идеальных условиях человек станет идеальным. Но я предпочитаю политической корректности корректность научную, то есть корректность фактов. По существу, человек — животное, но с одним отличием: его опыт передается не только с генами, но и внебиологическим путем. Это то, что мы называем сознанием и культурой. Вообще, мне кажется, только настоящий циник, заявляющий, что он любит людей, говорит правду. Ибо он понимает, что это единственное, что необходимо любить, невзирая на то, что человек часто может быть безобразно омерзителен. Хотя бы во имя сохранения цивилизации.
ДОСЬЕ
Андрей Сергеевич Кончаловский родился 20 августа 1937 года в Москве. Режиссер театра и кино, сценарист. Народный артист России (1980); награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени (1997), академик Национальной академии кинематографических искусств и наук (2002), офицер Ордена искусств и литературы Франции (2005). В его творческой биографии: 33 сценария, 26 фильмов, 8 театральных постановок (в том числе 5 опер), 6 книг и более 100 публицистических статей. Избранная фильмография: «Первый учитель», «Дворянское гнездо», «Сибириада», «Поезд-беглец», «Танго и Кэш», «Курочка Ряба».



http://www.profile.ru/article/andrei-konchalovskii-%C2%ABrossiyu-spaset-reformator-%E2%80%93-%C2%ABpredatel-svoego-klassa%C2%BB-77394

Tzratzk
http://andreus.dibujando.net/galeria
http://www.comicsnews.org/author/tzratzk


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 19 дек 2013, 15:18 
Ремесленник комиксов
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 май 2006, 17:02
Сообщения: 10543
:e-laugh :e-laugh :e-laugh
Цитата:
Изображение
Как вы считаете?
mr_karbofos
2013-10-06 07:15 (UTC)

Григорий Шалвович, очень хочется узнать ваше мнение об интервью Андрона Кончаловского журналу "Профиль" Ссылочка если не читали:
http://www.profile.ru/article/andrei-konchalovskii-«rossiyu-spaset-reformator-–-«predatel-svoego-klassa»-77394

Изображение
Re: Как вы считаете?
borisakunin
2013-11-19 14:38 (UTC)


Да не читаю я такого. Умных вокруг полно, все всё доподлинно знают...
Я и сам из таких же.

__________________
Per aspera ad comicus
http://www.comicsnews.org/author/mishazas
plak@inbox.ru


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 19 дек 2013, 17:46 
Отец-основатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 май 2006, 07:55
Сообщения: 25416
Откуда: Москва
Мне нравятся очень... Обои! :e-smile:

Tzratzk
http://andreus.dibujando.net/galeria
http://www.comicsnews.org/author/tzratzk


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Андрей Кончаловский
СообщениеДобавлено: 24 июн 2016, 12:51 
Отец-основатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 май 2006, 07:55
Сообщения: 25416
Откуда: Москва
Андрей Кончаловский готов покинуть Россию и отказаться от гражданства

15.05.2016

Андрей Кончаловский давно бы уже был классиком, если бы ничего не делал. Но он снимает фильмы, ставит пьесы, пишет политические статьи, выпускает мемуары, открывает ресторан – короче, продолжает раздражать. И главное противоречие – именно между явным масштабом личности и абсолютной живостью этой личности. К этому типу художников в России не привыкли. Человек в 75 лет должен уже знать, как жить, и всех этому учить – а Кончаловский не знает.



– Начнем с неприятного вопроса.

– Интересно, попробуйте.

– Как вы ощущаете свои 75 лет? Тут про 45-то подумать страшно...

– Привыкаешь. Мысль о возрасте – на самом деле мысль о смерти, но с ней надо просто жить, как в провинциальных городках Италии, где на площади обязательно висит доска: умер такой-то, соболезнования родным. А кругом Италия, солнце, счастье, и как-то это сливается в одном чувстве жизни. В конце концов, помните, у Вуди Аллена: придет смерть – скажите, что меня нет дома.

– Почему, возраст – это не только смерть. Столько сделано, прожито, а ничего не изменилось...

– Если задавать себе вопрос, что изменилось, лучше не родиться вообще. Ничего не меняется никогда, и в этом, кстати, причина бессмертия искусства. Вы в самом деле очень хотите, чтобы все изменилось? А уверены вы, что после этого будет нужен, скажем, Шекспир?

– Вы своего отца в 75 помните?

– Мне до него далеко – он был хулиган. – Выглядел-то посолиднее... – Меньше двигался, особенно после перелома шейки бедра. Но сановитость была чисто внешняя, он делал, что хотел, и озоровал постоянно. Вообще понятие самодисциплины и тем более заботы о себе было мало ему знакомо: я уговорил его заняться голоданием. Он проголодал три дня и сказал: «Ну ладно, я п-пошел пиво пить». Между прочим, когда я сам впервые увлекся голоданием, ложиться пришлось в единственную клинику – к профессору Егорову, который диетами лечил шизофрению. Отец пришел в отчаяние: «У тебя в личном деле будет записано, что ты шизофреник! Ты ничего не сможешь, никуда не выедешь!» – советская власть за такими вещами следила. Хулиганство отца было очень обаятельно: как-то они с Егором гуляли по Парижу – это Егор рассказывал – и зашли в аптеку. Отец спрашивает: «Есть у вас сигареты без никотина?» «Да, пожалуйста». Он купил пачку, они вернулись в гостиницу, отец взял эту сигарету, лег на кровать в пальто, ботинках – и закурил. Егор говорит: «Дед, ты чего?» И он отвечает: «Да это я вы...бываюсь». Или когда Путин приехал поздравлять его с девяностолетием. Никита пришел, я галстук надел, чего почти не бывает... Вручают отцу фотоальбом – сделали в подарок, сотни его фотографий разных лет. Сидит листает... «Да-а-а... Кобелина я был!» У Путина несколько вогнулось лицо.

– А он писал что-нибудь в поздние годы?

– Много. Кстати, лучшие детские вещи написаны не в молодости, не про нас, а после шестидесяти, про внуков. «У меня опять тридцать шесть и пять» – это я уже во ВГИКе был. «На прививку, первый класс» – тоже позднее. Но он и лирику писал в старости, вполне серьезную и очень, по-моему, хорошую. Про последний лист было стихотворение, как все с ветки улетели, а он один остался, – да, он так себя и чувствовал. Интересна жизнь героя после смерти

– Мы тут посмотрели шесть ваших картин к юбилею...

– Очень приятно.

– И кажется, что вы все время пытаетесь снять народное кино, найти для народа новый язык.

– Ребята, я никогда об этом не думал. Все бессознательно происходит. Ну да, наверное... я ведь считаю себя учеником Феллини (в смысле мировоззрения), Бергмана – у него каждый кадр очень красив, кадров мало, и все выверенные, и неважно даже, что там говорят, хотя говорят километрами, – и в особенности Куросавы, который вообще единственный эпик в мировом кинематографе, по-моему, – и я, наверное, бессознательно шел в ту же сторону. Потому что в этом есть какой-то Шекспир. Шекспир же очень деревенский, феодальный – и Эльсинор большая деревня, и замок Лира... Я люблю поэтому народные праздники снимать. Проводы в армию, скажем, с их трагическим весельем – как в финале «Аси Клячиной», где вообще-то совсем трагедией кончалось, но я потом понял, что эту трагедию надо давать сквозь смех. Или как уход героя в армию в «Романсе», на высшей точке любви. Кстати, я именно на «Романсе» понял, что интересна-то не трагедия, а – после. Жизнь после смерти. Вот и Ася смеется в конце, когда все кончено. И герой «Романса» не умирает, а живет дальше, хотя в сценарии Жени Григорьева он умирал, когда узнавал, что героиня Кореневой другого полюбила. Я говорю: Жень, пусть он не умирает, а то смерть от любви – ну это как-то уж никто не поверит. А он говорит: но ведь это так и есть! Ты посмотри вокруг (а мы в машине едем, Ленинский проспект, осень-зима, грязь) – ведь это, говорит он, все мертвые ходят! Ну а мне неинтересно так. Мне интересно, чтобы герой потом полюбил уже обычную девушку, такую Иру Купченко с платиновыми волосами. Уже простой любовью, а не такой, от которой говорят стихами. Уже в черно-белом изображении.

– Режиссеры сейчас не любят о политике, но вы-то любите, так что – каков прогноз?

– Россия вернулась в свое естественное состояние.

– Ну уж!

– Да, именно. В Московскую Русь. Ничтожно тонкая светлая полоска при огромной массе темного населения, живущего на уровне и по понятиям шестнадцатого века. Русские просветители называли крепостных «белыми неграми». Это и было государство белых негров. Потом пришел Петр и попробовал всех сделать европейцами – его толчка хватило на двести лет. Вся русская классика, музыка, военное искусство – следствие реформ и взглядов Петра. Но для этого нужен был Петр – фактически предатель стрельцов и бояр. Пока сейчас не появится такой же предатель, Россия будет жить в привычном ей состоянии все той же Московской Руси. Причем просвещенные будут изо всех сил притворяться неграми – как в ХХ веке притворялись советскими Ахматова и Пастернак. Это, кстати, иллюзия – что Советский Союз тоже был толчком к просвещению. Он это просвещение пятьдесят лет искоренял, только в семидесятые у него стали крошиться зубы и появилась кое-какая интеллигенция, подзаконная, конформная, притворяющаяся классово своей... А так-то Советский Союз был тот же «Третий Рим», о чем я и снял «Ближний круг». Кинематографически это вкусно – кремлевские коридоры, красные ковры, сапоги... Но по-человечески невыносимо, невозможно, там потому и вешается жена главного героя, что живая душа там изнасилована и деваться ей некуда.

– А появление этого нового Петра возможно?

– Возможно, но не обязательно: если нефть так и будет высоко стоять – зачем власти Петр? Просто в случае кризиса перестанет работать имитация. Сейчас же очевидно: имитируется все – и государство, и оппозиция, и все гражданские институты, и все государственные вертикали. Кризис, кстати, не обязательно будет нефтяным. Может внутри все надоесть. В этом смысле, не смейтесь, моя надежда на клерикализацию общества. Потому что утомить Россию рабством – это довольно мудрено, она этот опыт имеет и научилась сосуществовать даже с диктатурой. А вот клерикализация, фактически новый идеологический отдел ЦК – это не нравится, особенно молодым горожанам. Священники вместо замполитов. Закон Божий вместо истории КПСС. Это не обращает людей к вере, а раздражает, это может обострить ситуацию, так что я сейчас – за стремительное нарастание этого абсурда. Но, повторяю, абсурдом это кажется вам и мне, потому что мы русские европейцы, так сказать, «птенцы гнезда Петрова», но для огромной массы людей, расселившихся по гигантской территории от Волги до Курил, все, что происходит в Москве, выглядит вполне нормально. Так что от наших ревностных политиков, которые в одночасье все понавесили себе кресты и активно шныряли через отдельный вип-проход к поясу Богородицы в ХХС, этого можно ждать! Запреты выставок. Скандалы вокруг кино. Православные завучи. В который раз за 300 лет Московская Русь попытается взять реванш! Это будет еще не угроза стабильности, но спровоцирует рост неудовлетворенности. А тогда – новый Петр, он же Ли Куан Ю, если хотите, «предатель» правящего класса, может взяться откуда угодно. Закат Европы – это надолго.

– Но есть мнение, что на Западе сейчас кризис похлеще нашего, так что опираться этому Петру будет особо не на кого...

– Ну, кризис Запада совершенно не тот, что наш. Россия благодаря своему примерно четырех­вековому джетлагу еще не скоро до него дойдет. Закат Европы, угаданный Шпенглером, – явление не одномоментное, это надолго. Он может ускоряться – такими явлениями, как нынешний раскол Евросоюза. А может замедляться – такими явлениями, как Брейвик.

– Брейвик его замедляет?

– Он показывает, до чего дошло. Он не спасение от кризиса, конечно, – он знак, насколько этот кризис глубок. Вызван он диктатурой политкорректности, диким консьюмеризмом, классом иждивенцев, мифом о глобальной деревне и мультикультурализме и в огромной степени постмодернизмом – а постмодернизм ведь и есть постоянный поиск нового во всем, в потреблении особенно... При постмодернизме происходит банализация истины. То есть напоминать о простых и верных вещах становится нельзя – это банальность, пошлость, это все уже было... Говорить правду тоже нельзя, неполиткорректно – правда редко бывает удобной. Если Европа сумеет обновиться – она уцелеет, если нет – измельчает и вымрет, но это вопрос столетий. А кризис Московской Руси – вопрос десятилетия максимум.

– Есть шанс, что треснет Евросоюз? Представляете, только ему Нобеля – и бабах!

– Вряд ли, честно говоря. Греция кипит, но Греция ведь православная страна. В католической Италии, в Испании есть проблемы, но нет бардака. Православие не предполагает той личной самодисциплины, какая есть у итальянцев, про англичан уж не говорю.

– Ходят слухи, что в России скоро введут выездные визы. Вы верите?

– Очень маловероятно. Но если отсюда нельзя будет свободно выехать – я уеду немедленно.

– Если успеете.

– Успею. У меня двойное гражданство, второе – французское. В этом случае я просто откажусь от русского.

– Вы не хотите сегодня снять продолжение «Сибириады» – про эту новую роль нефти?

– Снять большую художественную картину я очень хочу! Но не продолжение «Сибириады» – хотя и это было бы забавно, – а эпос про распад Империи.

– Тоже на примере семьи?

– Не обязательно. Начал бы с сотрудников ЦК, которые выносят книги из своих кабинетов, уничтожают записные книжки, бросаются из окон... Среди них, между прочим, были неглупые люди и даже приличные – из тех, кто руководил производством, допустим. А дальше – как рушился Союз. Но чтобы снимать такое кино, нужна государственная воля – в одиночку этого не поднять.

– У вас нет ощущения, что ваш брат Никита несколько отошел от власти, или она его отодвинула как-то?

– Он сейчас снимает новый фильм и глубоко им занят. Мы с Никитой о политике не говорим вообще-то.

– А о чем же?

– Находим. Вообще, ребята, Никита очень хороший человек. Правда. Действительно хороший.

– Какой его фильм вы считаете лучшим?

– Гениальным – «Пять вечеров». Очень хорошим – «Обломова».

– Мы боялись, вы назовете «Пьесу».

– А вам не нравится «Пьеса»?

– Она перехвалена очень.

– Но там впервые в кино найдена правильная интонация для Чехова! Ведь Чехов – это довольно сардонический автор, не циничный, конечно, но издевательский в каждом слове. Я думаю, камертон для его правильной постановки – это одно такое редко публикуемое письмо... вот, нашел! «Я не видел ни одной такой квартиры (порядочной, конечно), где бы позволяли обстоятельства повалить одетую в корсет, юбки и в турнюр женщину на сундук, или на диван, или на пол и употребить ее так, чтобы не заметили домашние. Все эти термины вроде встоячку, всидячку и проч. – вздор. Женщины... которые употребляются, или, выражаясь по-московски, тараканятся на каждом диване... это дохлые кошки, страдающие нимфоманией. Диван очень неудобная мебель. Его обвиняют в блуде чаще, чем он того заслуживает. Я раз в жизни только пользовался диваном и проклял его. Распутных женщин я видывал и сам грешил многократно... Роман с дамой из порядочного круга – процедура длинная. Во-первых, нужна ночь... В номере ваша дама падает духом, жантильничает, дрожит и восклицает: «Ах, Боже мой, что я делаю?! Нет! Нет!» Добрый час идет на раздевание и на слова, дама ваша на обратном пути имеет такое выражение, как будто вы ее изнасиловали, и все время бормочет: «Нет, никогда себе этого не прощу!»

– Но вы-то сейчас «Трех сестер» поставили совершенно иначе. С диким надрывом. А он говорил: пишу водевиль.

– Неправда, там подзаголовок «Драма». А про водевиль он говорил, чтобы Художественный театр не вздумал играть это как мелодраму. Ему не нравилась их томность, романсовость, он говорил, что в «Чайке» Тригорину в исполнении Станиславского хочется впрыснуть спермину... Это же нормальный мужчина, говорил он, у него штаны клетчатые, ботинки рыжие... А для меня «Три сестры» стали как предощущение колоссальной катастрофы – это же пьеса про то, что их всех через 15 лет расстреляют. Просто никто еще этого не знал, а Чехов знал. Дайте мне этого еще!

– Вот интересно: как вы впервые посмотрели «Зеркало» Тарковского?

– Он его придумал еще во время «Рублева». Я прихожу – а на моем журнальном столике стоит машинка и начатая (среди дня!) бутылка водки. Андрей напечатал две страницы сценария «Мать». Предполагалось снимать его мать скрытой камерой. Потом отдельно он придумал сценарий о военруке, из собственного военного детства, и потом это все сошлось в «Зеркале». Когда я монтировал «Дядю Ваню», он вдруг меня позвал посмотреть первый вариант фильма, три коробки, как сейчас помню. Я честно сказал, что ничего не понял. Ага, сказал он, теперь мне все ясно, теперь я перемонтирую так, что вообще никто ничего не поймет! – Да ладно, понятно же все...

– Понятно, но Андрей специально так снимал, чтобы зрителю хотелось думать, он и дает время думать. Он скульптор, архитектор, строитель католических соборов – огромных, застывших: стой, смотри и думай. Мне ближе аналогия кино с музыкой, я хочу, чтобы шел сплошной поток, как у Феллини, чтобы некогда было думать, что это такое, а просто чувствовать «О, если б навеки так было!» и просить: дайте мне этого еще!

– Напоследок неприличный в­опрос.

– Ну попробуйте. – Долгая жизнь в одном браке – это хорошо? Или лучше, как у вас раньше было? Ведь вы с Юлей уже... – ...шестнадцать лет.

– Быть не может. Ей что же, уже... – ...тридцать девять. Но, ребята, это же не вопрос длительности брака. Это вопрос опыта. В молодости была ненасытная жажда – чувственная, интеллектуальная. Каждый раз казалось, что – навсегда. Каждый раз через два-три года оказывалось, что не навсегда. А я готовился каждый раз остановиться, заводил детей – но, видите, оказалось, что и это неплохо. Дети-то хорошие. Я никогда не терпел, не смирялся – когда понимал, что больше не хочу, собирал чемодан и уходил. Но сейчас и дети, и жены вроде бы не держат на меня зла.


http://rayzest.com/24441-andrei-konchal ... Q59A%3d%3d

Tzratzk
http://andreus.dibujando.net/galeria
http://www.comicsnews.org/author/tzratzk


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 6 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Создано на основе phpBB® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB
phpBB SEO