Форум ComicsNews.org

О создании, издании и популяризации комиксов. Возможность заказать авторский комикс у художника-комиксиста.
Текущее время: 24 июл 2017, 23:31

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 66 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 06 дек 2016, 08:32 
Ремесленник комиксов
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 май 2006, 17:02
Сообщения: 9306
Вложение:
800px-Marcel_Gotlib_2011_a[1].jpg
800px-Marcel_Gotlib_2011_a[1].jpg [ 163.82 КБ | Просмотров: 154 ]
Ушёл из жизни Марсель Готтлиб (1934-2016)
https://vk.com/troiiika?w=wall8707859_8739%2Fall
Цитата:
"Gotlib" долго был один из самых влиятельных французских комикс-художников. Ученик и иллюстратор Рене Госцинного, сценариста Астерикса, он специализировался в кратких, смешных историях в страницах журнала "Пилот". в 1980-х гг. основал "Фльюид Глясьял", комикс-журнал для взрослых, в котором образовалось еще новое поколение юмористов (Маэстер, Лярсене, Гоосенс, Эдика, Койот...).
Специалист авто-фикции, Готлиб часто появлялся в своих комиксах в диалоге с читателями или со своими персонажами. Среди них назовем Божью коровку ("La Coccinelle"), Профессора Бурпа ("Professeur Burp"), Исаака Ньютона, ученика Шапро ("Chaperot"), Гэ-Люрона ("Gai-Luron", т.е. "Весельчак", собака в стиле Друпи), инспектора Шароля и комиссара Бугрэ ("L'inspecteur Charolles et le Comissaire Bougret"), и в периоде взрослого юмора - вожака скаутов "Веселого Хомяка" ("Hamster Jovial"), "Старого Извращенца" ("Pervère Pépère") и Супердюпона ("Superdupont", французского Супермена в берете и триколорной капе).
Вложение:
9902006600134[1].jpg
9902006600134[1].jpg [ 109.02 КБ | Просмотров: 154 ]

__________________
Per aspera ad comicus
http://www.comicsnews.org/author/mishazas
plak@inbox.ru


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
СообщениеДобавлено: 08 апр 2017, 21:17 
Ремесленник комиксов
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 май 2006, 17:02
Сообщения: 9306
I'll be back (TM) — очередное возвращение «Пифа» :)

Французские комиксы и графические романы (BD)
https://vk.com/bdteka
час назад
Цитата:
Новый PIf и гаджет с рачками!

Информация для всех истинных любителей французского детского журнала комиксов "Pif Gadget", популярного у нас в стране еще в советские времена. Этот еженедельный журнал издавался Коммунистической партией Франции и прекратил свое существование в 90-е годы.

Но теперь есть журнал "Super Pif" - он меньше размером, но гораздо толще. И выходит он всего раз в квартал. Конечно, это уже не тот легендарный "Пиф гаджет", но...

В последнем номере появилось приложение к журналу - это пакетик с Пифизами - настоящими очень живучими маленькими рачками Artemia salina, которых можно разводить в емкости с водой. Такое оригинальное приложение уже выходило в "Pif Gadget" в 70-е годы и пользовалось большой популярностью. Ракообразные эти, кстати, ровесники динозавров, они могут жить в очень соленой воде, а их яйца выдерживают глубокий вакуум и температуру от +100 до -150°С.

И, кстати, журнал можно заказать прямо из Франции. Стоимость 7-го номера с рачками и доставкой в Россию составит около 480 рублей:
http://boutique.humanite.fr/www/product/index/id/12

И, конечно, помимо оригинального приложения, это еще 132 страницы комиксов про Пифа и Геркулеса, Супермату, Огурца в маске и многих других героев.
Вложение:
COUV_3D_PIF-7[1].png
COUV_3D_PIF-7[1].png [ 678.03 КБ | Просмотров: 96 ]
Вложение:
PIF%206[1].jpg
PIF%206[1].jpg [ 215.34 КБ | Просмотров: 96 ]
Вложение:
pif4[1].jpg
pif4[1].jpg [ 232.96 КБ | Просмотров: 96 ]

__________________
Per aspera ad comicus
http://www.comicsnews.org/author/mishazas
plak@inbox.ru


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
СообщениеДобавлено: 22 апр 2017, 22:07 
Ремесленник комиксов
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 май 2006, 17:02
Сообщения: 9306
В выпуске журнала Vaillant, le journal de Pif #1180 (24/12/1967) публикуется 12-страничный комикс «Ленин и великая революция» с графикой Раймона Пуаве по сценарию отца Раана и «Пионеров "Надежды"» Роже Лекюре. К сожалению, нагуглил только одну страницу. Комикс переиздавался, кажется, только один раз, в небольшом авторском сборнике Пуаве.
Вложение:
blog_poivet_lenine[1].jpg
blog_poivet_lenine[1].jpg [ 153.39 КБ | Просмотров: 77 ]

__________________
Per aspera ad comicus
http://www.comicsnews.org/author/mishazas
plak@inbox.ru


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
СообщениеДобавлено: 16 май 2017, 16:15 
Ремесленник комиксов
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 май 2006, 17:02
Сообщения: 9306
Потрясающий рассказ Бориса Белкина о временах, когда "Пиф" продавался в книжном на улице Веснина.
Одновременно и документ эпохи, так сказать, свидетельство из первых рук, и полноценное литературное произведение.

Вложение:
ул. Веснина напротив итальянского посольства у книжного магазина. 1963г. Фото Ю.С.Гурьева.jpg
ул. Веснина напротив итальянского посольства у книжного магазина. 1963г. Фото Ю.С.Гурьева.jpg [ 89.31 КБ | Просмотров: 58 ]
Журнал "Знамя", Знамя 2014, 7
http://magazines.russ.ru/znamia/2014/7/6b.html
Цитата:


Об авторе | Борис Ефимович Белкин родился в 1958 году в Москве. Закончил МГПИ им. Ленина, преподавал физику в школе, работал копирайтером в рекламном агентстве, переводчиком фильмов с французского, зимовал на полярной станции на острове Хейса. Рассказы печатались в журналах «Семья и школа», «Нева», «Звезда». Живет в Москве.

Борис Белкин
Оскал капитализма

Я бы не обратил на них внимания, если бы вдруг не услышал: «Пифы, конечно, дело хорошее…». Я вздрогнул и обернулся. За соседним столиком сидели двое лет под сорок — серые двойки, галстуки, аккуратные стрижки. После небольшой паузы один из них продолжил: «Но, как говорится, всему свое время…». Я не поверил своим ушам.

Дома я набрал в Яндексе «Пифы» и прочитал: «Паевые инвестиционные фонды (ПИФы) — оптимальный инструмент инвестиций на фондовом рынке…».



Французский еженедельник «Pif et son gadget» я впервые увидел дома у моего приятеля по двору Лешки Федотова. Тем памятным летом я, кажется, переходил в шестой класс. Несмотря на детское название, каждый номер был сборником не только рисованных историй из жизни щенка Пифа, кота Геркулеса и привидения Артюра, но и настоящих, взрослых комиксов, героями которых были честные ковбои, благородные индейцы и не по времени симпатичные неандертальцы.

Журнал нашел своего читателя (точнее, зрителя) — моими любимыми героями всегда были персонажи, с мечом, шпагой или луком сражающиеся со вселенской несправедливостью. Надо сказать, что на рынке развитого социализма с этим было туго. Предлагаемые же взамен пропагандистские суррогаты (например, о борьбе пионера Васька (!!) Трубачева (!) и его малолетних товарищей с фашистами) никакой конкуренции западным первоисточникам составить не могли. Не лучше с этим дело обстояло и в кино. Американские вестерны, кроме знаменитой и безвозвратно прошедшей «Великолепной семерки», на наши экраны не допускались, глубоко вторичных румынских (там индейцы перед нападением на американский форт изучали его устройство по бумажному плану или, еще лучше, приставив нож к горлу жертвы, давали ей пятнадцать секунд на размышление) и гэдээровских (с великолепным, хотя и несколько однообразным Гойко Митичем) не набиралось и на десяток. Классические книги соответственного содержания были давно зачитаны до дыр. Что до детских журналов, то не «Мурзилку» же, в самом деле, было читать. А комиксов как жанра — просто не существовало.

Я был потрясен: я не мог поверить, что в советской стране могли продаваться такие журналы. Но синий штамп — «Цена 42 коп.», стоявший на каждом номере, упрямо свидетельствовал о, казалось бы, невозможном. Федотов подтвердил — журнал, выходящий во Франции еженедельно, порциями по четыре номера поступает в Москву в первых числах каждого месяца и продается в единственном магазине на улице Веснина.

Конечно, это было чистое недоразумение. Системный сбой. Объяснение этому лежало на поверхности — журнал являлся детским приложением к газете «Юманите» и издавался на деньги французской компартии. Очевидно, это и ввело в заблуждение какие-то советские органы, ответственные за принятие решений. Возможно, во Франции журнал «Pif» и успешно повышал авторитет компартии, и рекрутировал в ее ряды лучших представителей подрастающего поколения. Советским же школьником, несмотря на портреты первого лица ФКП товарища Жоржа Марше в окружении любимых читателями персонажей, журнал воспринимался чистым продуктом капиталистического общества потребления. И аккуратная полиэтиленовая упаковка, и обязательный бесплатный подарок, и реклама акций и товаров, и фотографии счастливых французских школьников — победителей разных конкурсов — в одежде иных цветов и кроя, с призами в руках — все свидетельствовало о случайном прикосновении к неведомому и навсегда недоступному сказочному миру.

Помню, что неделю, оставшуюся до вожделенного срока, я почти не спал. И вот в компании с Федотовым мы отправились в экспедицию за Pifами. Неприятно было только то, что мама дала мне денег ровно на два номера — это была вечная проблема, у нас, в отличие от других семей, всегда почему-то было плохо с деньгами, у нас дома никогда не было ничего лишнего (ни телевизора, ни магнитофона, ни даже проигрывателя), а лично у меня — и подавно (например, фотоаппарата или хотя бы приличного ножа). Справедливости ради отметим, что у меня всегда был мяч (с камерой и сыромятной шнуровкой). Редкие покупки, как правило, превращались в целую историю и в результате оказывались какого-то сомнительного качества. Так, например, с нашими семейными ракетками для бадминтона тренер отказывался пускать меня на занятия школьной секции. В нашей семье никогда не было принято оглядываться на других. Всеядность считалась недостатком, а разборчивость — достоинством. Поэтому в компании сверстников я постоянно оказывался перед выбором — сок или булочка в буфете, аттракционы или мороженое в парке культуры и т.п. Впрочем, это настолько больная тема, что лучше и не начинать.



И чудо свершилось. Я не мог поверить своему счастью. Все другие занятия потеряли смысл, снова и снова я брался за свои сокровища. В результате я оказался в ситуации, знакомой, думаю, многим — когда нет ни сил, ни, честно говоря, и желания продолжать, но в то же время почему-то жаль и отказаться.

Ни благородный индеец Черный Волк, ни отважный ковбой Тедди Тед, как ни странно, не стали моими героями. Всех затмил доктор Жюстис (то есть справедливость, правосудие) — воплощение элегантности и благородства, врач, джентльмен, интеллектуал, демократ, интернационалист, бесстрашный защитник слабых и угнетенных. Словно утверждая высшие гуманитарные ценности в агрессивном мире технического прогресса, д-р Жюстис никогда не брал в руки оружия. Обладатель черного пояса по дзюдо, эффектными бросками он легко расшвыривал противников, знал особые болевые точки, владел техникой нанесения ударов ребром ладони и умел парализовать нападающих японским боевым криком. Неудивительно, что рядом с доктором постоянно оказывались девушки немыслимой красоты. Также рядом с доктором всегда (хоть и незримо) присутствовал его учитель Иамура, к которому в крайних случаях доктор обращался за советом.

Как правило, действие каждого эпизода происходило либо в крупнейших городах мира (Нью-Йорк, Рио-де-Жанейро, Токио и т.п.), либо, наоборот, в диких и экзотических уголках (в мексиканской сельве, африканских джунглях, в пустыне). И то, и другое казалось одинаково недоступным. Истории приключений доктора стали для меня своеобразной энциклопедией современной заграничной жизни — из них можно было узнать о жизни и обычаях австралийских аборигенов, организации и нравах мафиозных структур в Японии, работе миссий ООН в горячих точках планеты. В некотором смысле это был героический вариант отечественного журнала «Вокруг света» (тоже, кстати, по-своему очень неплохого). Но все же главным было качество рисунков, оно превосходило всякое воображение. Особенно впечатляюще смотрелись картины побоищ. Помимо энергетики изображение отличала редкая достоверность и даже некоторая избыточность. Казалось, мастерству и вниманию художника нет границ. В поле его зрения могли попасть сверкающие на солнце брызги воды, вставшая дыбом шерсть собаки, блеск начищенной кожи сапога, глаза, отражающие небо, клеймо на печатке, украшающей мизинец гангстера.

Здесь мог получить свое и ценитель другого рода, заинтересованному взгляду предлагалась галерея современной техники — автомобилей «Ягуар», «Порше» и «Мерседес», военных геликоптеров, десантных катеров, новейшего автоматического оружия.

Никаких условностей — не просто, скажем, ботинки, но модель из каталога дорогой и всемирно известной фирмы. Думайте про меня, что хотите, но я по сей день помню костюм и галстук, в которых д-р Жюстис впервые появился на страницах журнала за № 69.

Реальность каждого эпизода фиксировалась с учетом достижений современной фототехники и киноискусства. Казалось, внимательный взгляд художника наделен блуждающим фокусом с переменным расстоянием — панорамируя или выделяя выразительные детали, он магически проникал в скрытую сущность происходящего.

Перспектива то и дело теряла линейность, словно пространство искривлялось напряжением борьбы добра со злом. Лица, фигуры, предметы и пейзажи искажались и теряли привычную геометрию. Даже буквы шрифта, меняя очертания, наклон и размеры, набирали стремительный разбег, словно разворачивались на лету в боевой порядок, чтобы оглушительно хлестнуть боевым криком по сознанию противников бесстрашного доктора.

Наступило первое сентября. Поразительно, но в нашей французской школе про Pifы не знали. Поднимая свой авторитет на новую высоту, но одновременно и рубя сук, на который сам только что уселся, я открыл одноклассникам новый чудесный мир. К следующему завозу Pifов добрая половина класса (мальчиков) уже стояла у дверей магазина. Pifы мгновенно утвердились не только как содержательная ценность, но и как параллельная валюта.

Уже через пару месяцев в классе определилась и установилась четкая иерархия номеров, историй и героев и заработали простые и ясные законы черного (то есть настоящего) рынка. Каждый хотел вырваться вперед. Ситуация была шаткой, как в чемпионате, когда на золото претендуют сразу пять-шесть команд и любая оплошность может мгновенно поменять местами лидера и аутсайдера.

В классе разразилась настоящая пифозная лихорадка.

Учеба окончательно ушла из списка жизненных приоритетов.

Прекрасно помню, что занимало мои мысли в то время. Я понимал, что раз журналы уже какое-то время продавались, то в Москве должны быть люди, их купившие. Вопросов было два: 1) как выявить московских держателей Pifов? 2) как сделать так, чтобы их Pifы стали моими? (На самом деле был актуален и третий вопрос — в случае неожиданной удачи в первых двух пунктах откуда взять деньги?) В те времена не было ни поисковых систем, ни интернета, да и просто компьютеров тогда не было. Не было даже издания «Из рук в руки». Остается только удивляться, как тогда вообще решались какие бы то ни было вопросы. Объявление можно было повесить только на заборе или фонарном столбе. Одному Богу было извест-но, кто и с чем по этому объявлению мог в результате позвонить. К тому же мобильных телефонов тогда тоже не было. Можно было указать домашний, но меня, мягко говоря, не одобрили бы родители. Ко всему прочему в наш новый кооперативный дом уже третий год никак не могли провести телефонную связь!

Рыночная конкуренция наложилась на устоявшуюся систему дружеских отношений, слегка ее деформировав и скорректировав. В борьбе за лидерство каждый, разумеется, был за себя и против всех, но то и дело заключались сепаратные договоры, возникали и распадались тактические союзы. Как-то во время совместного мозгового штурма с моим другом Катцельмахером в поисках альтернативных источников Pifов возникла идея букинистических магазинов. Надо понимать, что обычные люди за границу и уж тем более во Францию тогда не ездили. По справочнику какая-то «Москва» или что-то такое культурное Москвы мы обнаружили букинистический магазин на улице Качалова. Там действительно продавались подержанные книги на иностранных языках! Помню, как забилось сердце, когда продавщица французского отдела предложила нам оставить открытку. Мы тут же купили почтовые открытки, старательно их заполнили, особенно, правда, на успех не надеясь. Было невозможно представить, ни кем мог оказаться тот, кто понесет сдавать в букинистический магазин ненужные (!) Pifы, ни обстоятельства, которые могли заставить его это сделать. Однако, жизнь, как известно, богаче любых представлений о ней, и уже через пару недель мой папа вынул из почтового ящика открытку совершенно загадочного для него содержания.

В школе выяснилось, что открытку получил и Катцельмахер. С трудом дождавшись окончания уроков, мы рванули на улицу Качалова.

В силу решительно непонятных мне обязательств Катцельмахера с нами был взят уж совсем лишний одноклассник Сева Пичугин. Я был согласен выделить Пичугину один, в крайнем случае два номера, да и то лучше из тех, что причитались Катцельмахеру. Пичугин же, который, как мне казалось, должен был быть по гроб жизни нам благодарен за то, что его вообще взяли с собой, вместо того чтобы молчать в тряпочку, вдруг заговорил, апеллируя к основополагающим принципам устройства французской республики — свобода, равенство… в общем, понятно. Честно разделить журналы, отличающиеся качеством содержания и состоянием, оказалось неподъемным делом. Разыгралась безобразная сцена. В какой-то момент мы заметили, что жизнь в магазине остановилась и все смотрят на нас, причем без всякой симпатии. В дележ журналов вмешались две интеллигентные продавщицы — нас выгнали из магазина, пообещав, что никогда больше не пошлют нам открыток.

По улице мы шли молча. Промежуток между допуском в рай и изгнанием из него оказался неправдоподобно коротким. Знай я, что все так закончится, я бы отдал и Пичугину, и Катцельмахеру все, что они хотели, но было поздно.



Прошло несколько месяцев, и ситуация заметно осложнилась, создавалось впечатление, что стоило мне заинтересоваться Pifами, как это же случилось не только с моими одноклассниками (mea culpa!), но и с сотнями, если не тысячами москвичей. Журналы стали разбирать в тот же день, появились многочасовые очереди у входа в магазин, стоило ошибиться на один день, и ты оставался ни с чем, даже опоздание на несколько часов стало чревато потерей наиболее ценных номеров. Болезнь, разразившаяся у нас в классе, перекинулась на весь город и приобрела характер пандемии. По телефону перестали отвечать о наличии, отсутствии и перспективах появления журналов в продаже. Приходилось каждый день после школы сломя голову мчаться на улицу Веснина, в случае удачи стоять в многочасовой очереди, а иногда случалось приезжать и к шапочному разбору. Теперь очередь стояла уже не с открытия магазина, а с открытия метро. Пару раз мне удалось удачно заехать к семи утра — занять очередь, а потом объявиться после школы и успеть, но вскоре режимы моей школьной жизни и продажи журналов окончательно разошлись.

И только тогда в моем сознании наконец соединились очевидные вещи, я вдруг понял, что, если бы в 1963 году мы не покинули четырнадцатиметровую комнату в коммуналке в Неопалимовском переулке, я не только не имел бы этих сложностей, а точно был бы вне всякой досягаемости и конкуренции — наш бывший подъезд и магазин разделяла едва ли пара минут неторопливого шага. Только сейчас мне стало понятно, что я потерял. Уже прочитав к этому времени рассказ О’Генри «Дороги судьбы» и пока еще не посмотрев фильм Кесьлёвского «Случай», я задумался об альтернативном варианте собственной участи. Интересно, что в этом случае на разные чаши весов ложились Pifы и красавица Ирина Голошеева.

Я еще не знал, что иногда случается, когда объект вожделения разрастается в сознании до размеров, способных заслонить весь остальной мир. Действительность вдруг начинает формироваться совершенно фантастическим образом, то материализуя фантомы сознания, а то, наоборот, разрушая сложившиеся обстоятельства по законам недоступной человеку дидактики. В такие моменты жизнь становится настоящим карнавалом, а стремительная смена предложений, обретений и потерь способна если не приобщить к высшим смыслам, то, во всяком случае, свести с ума.

Словно отозвавшись на мое отчаянное обращение, наша соседка по лестничной клетке (разумеется, уже нового, кооперативного дома) тетя Ира Филаретская в разговоре с моей мамой упомянула свою подругу по институтской группе Лилю N, работающую в магазине на улице Веснина! Надо ли говорить, что эта Лиля была тут же извлечена из небытия, и через пару дней с запиской «Лилечка! Вот тот мальчик, о котором я тебе говорила по телефону. Если несложно…» и небольшим букетом я стоял перед казавшейся раньше недоступной продавщицей того самого отдела, где продавали Pifы. О большем невозможно было и мечтать! Отныне раз в месяц, после того как очередная партия Pifов была распродана и осада магазина покупателями была на время снята, я тихо и достойно появлялся в магазине, получал свою порцию и исчезал, чтобы на следующий день победно ворваться в класс.

В классе я тут же вышел в лидеры. Я дал понять, что в силу каких-то важных причин получаю Pifы, минуя, казалось бы, единственно возможный общий порядок (ситуация, к слову сказать, парадоксально характерная для социалистического уклада жизни). У нас бывали случаи, когда какой-нибудь заслуженный родитель (например, академик Пафнутьевский), задействовав весь диапазон своих возможностей, в первый и последний раз добывал своему чаду несколько журналов. У меня же это было поставлено на поток.

Я настолько обнаглел, что и сам проникся ощущением собственной значимости. Происшедшее чудо стало казаться мне естественным и, более того, за-служенным. Даже очаровательная Лиля (ей было лет тридцать), радостно встречавшая меня пачкой журналов, стала казаться мне даже не равной, а в каком-то отношении и подчиненной.

Наступила одна из лучших полос в моей жизни. Я быстро обжился и из нувориша превратился в аристократа рынка.

Я убедился, что пословица «деньги к деньгам» имеет не только глубочайший смысл, но и расширительное толкование. Совершенно случайно, на стороне, я обнаружил еще двух держателей Pifов, а точнее, обладателей старых номеров, вышедших задолго до того, как я включился за ними в гонку. Ни тот, ни другой толком не знали (!), откуда у них эти журналы (родители когда-то купили!), не были в курсе актуального положения вещей и совершенно не ориентировались в иерархии ценностей персонажей и номеров. Они просто радовались возможности посмотреть новые номера и были готовы поменять их на свои старые, порядком надоевшие. Я принялся выменивать у них все, имевшее ценность. Так как моих новых партнеров было двое, то некоторые номера я получил в двух экземплярах. Лишние я тут же поменял в классе на номера, не имевшие ценности, в соотношении один к двум, а то и к трем. Образовавшийся обменный фонд я сбывал в соотношении один к одному моим новым неискушенным партнерам. Механизм обмена работал, как часы. Мои дела резко пошли в гору. Величина и качество моей коллекции неуклонно росли. Мой отрыв от одноклассников сделался недосягаемым.

Словно подтверждая небесспорное замечание о том, что страсти овладевают человеком на безделье, все, связанное с Ириной Голошеевой, отодвинулось на периферию сознания.

Я обрел впечатляющую уверенность в себе. Я многое взял у любимого героя — я поменял прическу, пару раз в школьных драках мне удалось ловко врезать противнику ребром ладони (применить японский боевой крик я все же не решался — в случае неудачи могли неправильно понять).

Аспирант папы Юра Гельфгат (бывший профессиональный фотограф) напечатал мне фотографические визитные карточки. На фотографии я сидел, развалившись в кресле, буквально заваленный Pifами, правильней сказать, из горы Pifов выступала голова да еще подошва ботинка, по-американски задранного в направлении фотографа. В довершение картины общего дурновкусия на перед-нем плане был установлен подсвечник с тремя (хорошо, что не с семью!) горящими свечами. Ко всему прочему при печати на карточках был оставлен белый кружочек для содержательных надписей. В нем я с достоинством писал «Король Pifов» и размашисто расписывался. Эти карточки я тут же раздал моим деловым партнерам в классе. Трудно сказать, как я собирался распоряжаться своими визитными карточками в будущем, но увесистая пачка в ящике письменного стола наполняла мою жизнь дополнительной значительностью.

Я развернулся всерьез. Я прочувствовал саму материю рынка и купался в ее стихии. Во всем, что бы я ни затевал, удача сопутствовала мне. Я потерял всякий страх экономических авантюр. Ничто не казалось мне невозможным. Я запускал ценный номер в рыночную стихию, и через некоторое время, сменив нескольких владельцев, он выныривал из потока и возвращался ко мне, принося в виде бонуса еще три-четыре номера. Я наслаждался своим всемогуществом.

Уже и не помню, в результате какой комбинации вброшенный мной на рынок один из моих ценных номеров не вернулся с победой и пленными, а осел у ничтожного одноклассника Пафнутьевского.

Я попытался исправить недоразумение, Пафнутьевский повел себя не-ожиданно нагло, оставалось только дать ему по роже, тем более что в то время я недолго думал, прежде чем пустить в ход кулаки. Пафнутьевский сразу же отступил. Но, как тут же выяснилось, он отступил в тень своего нового приятеля Кульпина. За лето наш одноклассник Кульпин не просто вырос, а резко заматерел, разом выйдя из детских габаритов. Ситуация резко изменилась, но задуматься было некогда. Я сразу же был сбит с ног, можно даже сказать, сметен, более того, я сразу попался на то, что в те времена называли «стальной зажим», а теперешние комментаторы боев без правил — «гильотина». До начала моих занятий самбо оставалось еще года два-три, так что противопоставить лежащему на мне и изо всех сил сжимающему мою шею Кульпину мне было нечего. Я позорно валялся на лестничной клетке (мимо проходили одноклассники и одноклассницы), судорожно пытался освободиться и ждал развития событий. И дождался. Нас подняла проходившая мимо наша классная руководительница Зинаида Трофимовна.

Разбирательство проходило на уроке перед всем классом. Мне как пострадавшему разрешили сесть, Кульпина оставили стоять. Началось дознание. Были употреблены выражения «собственники», «культ наживы», «за заграничную дрянь удавят друг друга» — последнее прозвучало неожиданно точно. Тема «удавленника» получила и дальнейшее развитие. Кульпин был назван душителем, про меня было сказано, что я «лежал весь синий (позор, позор) и не подавал признаков жизни». Я почувствовал, что краснею. Класс откровенно хихикал. Моральный ущерб, причиненный мне этой историей, заметно превосходил все неприятности от потери номера. От всего этого еще надо было как-то оправиться.



А еще через несколько дней вместо очередной порции Pifов я получил известие о том, что у Лили возможности оставлять мне журналы больше нет. Лиля, которую я уже мысленно собирался через год-два (когда еще подрасту) в благодарность за отличную службу пригласить в кафе или еще куда-нибудь (я представлял себе, как она обрадуется), снова сделалась недоступной.

О том, чтобы вернуться к самостоятельной добыче Pifов, не могло быть и речи. Охота за Pifами окончательно перестала быть детским делом. Теперь очередь занимали за месяц, в установленное время приезжали отмечаться, за неделю до завоза Pifов магазин брали в плотное кольцо, регулярно проводили переклички, отсутствовавших безжалостно вычеркивали, ночи накануне ждали в припаркованных неподалеку машинах, дрались с теми, кто так же организованно пытался очередь взломать, и т.п.

Что же касается двух моих альтернативных источников Pifов, то, будучи выдоены полностью, они иссякли.

В полном согласии со злой шуткой, по которой человеку не может быть так плохо, чтобы не могло стать еще хуже, я тут же получил еще один удар.

Я перестал приносить в класс новые номера и сразу почувствовал, как меняется ко мне отношение одноклассников. Но, как оказалось, коварная фортуна не просто отвернулась от меня, она изменила мне, избрав себе нового любимчика. Это казалось невероятным, им стал… Кульпин — неподалеку от магазина у него объявились таинственные родственники-пенсионеры, заняться на старости лет им, похоже, было нечем, и они взвалили на себя все тяготы по обеспечению Кульпина Pifами. Трудно даже представить, как им это удавалось. Более того, откровенно издеваясь над всеми нами (а надо мной в первую очередь), родственники Кульпина покупали Pifы и Пафнутьевскому, которого Кульпин в ту пору прочно взял под свое покровительство. И вот эта-то парочка теперь приносила новые номера в школу и диктовала свои законы на рынке! Неожиданный взлет Кульпина доставлял мне непереносимую боль. То, что еще недавно было по праву моим, вдруг стало его. Летели недели, сокращая разрыв между нашими капиталами. Не составляло труда посчитать, когда Кульпин выйдет вперед.

Дожидаться этого я не стал. Часть коллекции я бездарно продал на сторону (деньги тут же куда-то делись), часть осела у мальчика-соседа, основная же часть и вовсе исчезла непонятно куда — словно вывалилась из рук и бесследно просочилась в песок.

А еще через пару недель все закончилось, история была отыграна полностью. Запредельная обстановка вокруг магазина привела власти к единственно возможному решению — продажу Pifов прекратили. Системная ошибка была исправлена. Как поступили с уже закупленными во Франции номерами, я не знаю — может, в лучших традициях уничтожили, а может, раздали в каких-нибудь кремлевских распределителях.

И эпоха завершилась.

А я? Я проиграл.

Я поспешил. Смирись я, склони голову или хотя бы прояви терпение, возьми паузу, я бы так и остался крупнейшим держателем Pifов в классе, а то и в Москве. Я же — не сдался, не признал поражения, не лег под колесо судьбы, не стал пить из уготовленной мне чаши. Я проявил своеволие. И в итоге оказался ни с чем — в одночасье распрощавшись с богатством, славой и могуществом. Жизнь, казалось, потеряла всякий смысл и перспективу. В классической литературе в такой ситуации герой нередко посылал себе пулю в висок.

Впрочем, почти лишившись от горя разума, я допускал, что вся эта история была разыграна для одного меня. Возможно, меня хотели чему-то научить?

Только очень нескоро мне удалось вернуться к нормальной жизни.



Никогда я не думал, что доживу до смены режима. Никогда не верил, что в нашей стране станет возможна частная собственность. Некоторые мои бывшие одноклассники, находившиеся во времена Pifов у самого основания имущественной пирамиды, пошли в бизнес и немалого достигли.

Но я, изведав на этом пути все, что только может выпасть смертному, полностью прожил эту жизнь и на эту стезю больше не вступал никогда.

__________________
Per aspera ad comicus
http://www.comicsnews.org/author/mishazas
plak@inbox.ru


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
СообщениеДобавлено: 16 июл 2017, 08:24 
Ремесленник комиксов
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 май 2006, 17:02
Сообщения: 9306
Изображение

Олеся Шамарина о «Пифе» в коллекции РГБМ:
http://blog.rgub.ru/izotext/2014/04/pif-gaget-v-rgbm/
Вложение:
jeune-patriote-01-493x600[1].jpg
jeune-patriote-01-493x600[1].jpg [ 102.39 КБ | Просмотров: 18 ]
Вложение:
jeune-patriote-02[1].jpg
jeune-patriote-02[1].jpg [ 81.58 КБ | Просмотров: 18 ]
Вложение:
jeune-patriote-03-424x600[1].jpg
jeune-patriote-03-424x600[1].jpg [ 139.15 КБ | Просмотров: 18 ]
Предтеча «Пифа» Le Jeune Patriote: от листка на мимеографе до полноцветной газеты

__________________
Per aspera ad comicus
http://www.comicsnews.org/author/mishazas
plak@inbox.ru


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
СообщениеДобавлено: 16 июл 2017, 09:26 
Ремесленник комиксов
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 май 2006, 17:02
Сообщения: 9306
Вложение:
Image_1[1].png
Image_1[1].png [ 307.01 КБ | Просмотров: 17 ]
Хедлайнер раннего полноцветного «Вайяна» — первый полноценно-приключенческий сериала «Фифи — юный маки» о подвигах партизан. Начало творческого пути классика сценарного ремесла Роже Лёкуре, рис. Auguste Liquois. Любопытная деталь: в 1946 редакции пришлось свернуть сериал. До общественности дошло, что его художник при оккупации рисовал комиксы для коллаборационистских изданий, до коммунистического «Отважного» (Vaillant) работал в вишистском «Бесстрашном» (Le Téméraire). Причём, один из сериалов Огюста Ликеза, «Зибунетта и маки», рассказывал о зверствах партизан.
Вложение:
Ликез-Зубинетта.jpg
Ликез-Зубинетта.jpg [ 199.45 КБ | Просмотров: 15 ]

__________________
Per aspera ad comicus
http://www.comicsnews.org/author/mishazas
plak@inbox.ru


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 66 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Создано на основе phpBB® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB
phpBB SEO