Форум ComicsNews.org

О создании, издании и популяризации комиксов. Возможность заказать авторский комикс у художника-комиксиста.
Текущее время: 17 дек 2018, 08:17

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 414 ]  На страницу Пред.  1 ... 24, 25, 26, 27, 28
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 24 окт 2018, 12:19 
Отец-основатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 май 2006, 07:55
Сообщения: 25695
Откуда: Москва
Юрий Никитин
Стоунхендж


Трое из леса 12


https://www.google.com/search?num=100&n ... DiQaLzKRak

...

Вопросы задавались так, чтобы легко дать уйти от ответа. Мало ли чего, в лесу могут жить разные люди, никого задевать не стоит. Время смутное, князья на все накладывают лапу, чужеземные миссионеры рыщут, одни пытаются в другую веру перевербовать, другие склоняют князей к тесным союзам то с Казимиром, то с половцами, то еще какие цели у них темные, далеко идущие. Что на пользу им, купцам, сразу и не сообразишь, так что лучше никого не задевать, а там приглядимся, прислушаемся, принюхаемся, где-то что — да обломится.

Когда мешок с бражкой опустел наполовину, пошел степенный и мудрый разговор о том, как обустроить Русь, как жить будем, как наконец-то установить мир и порядок на землях, где всегда был беспорядок, где только обещали порядок, куда в давние времена зазывали даже немцев, чтобы те навели порядок, но даже и у тех пошло вперекосяк: это Русь, а не ихняя Неметчина.

Калика задвигался, спросил:

— Немцев?.. Это Рюрик-то немец?

— Немчура, — подтвердил купец. Подумал, почесал голову. — Или жид, теперь не дознаешься.


Вложения:
0_36934_a9708a05_XL.jpg
0_36934_a9708a05_XL.jpg [ 117.69 КБ | Просмотров: 192 ]

Tzratzk
http://andreus.dibujando.net/galeria
http://www.comicsnews.org/author/tzratzk
Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
СообщениеДобавлено: 27 окт 2018, 14:17 
Отец-основатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 май 2006, 07:55
Сообщения: 25695
Откуда: Москва
Юрий Никитин
Зубы настежь

Зубы настежь 1

Простой российский инженер, мягкотелый интеллигент, совершает единственный в жизни Поступок и спасает женщину, случайно оказавшуюся колдуньей. Спасенная в благодарность переносит его в волшебную страну, где он превращается в свирепого воина-варвара, удел которого – сражаться со злыми магами, драконами, демонами и прочей нечистью. Но кто способен на равных биться с непобедимым бойцом, который вооружен могучим трехручным мечом, а главное – досконально знает секреты компьютерных игр, герои которых и населяют этот мир?

https://www.google.com/search?num=100&n ... M5avsX1q3w

...

– А может, не стоит так женщину?.. Это мне все можно, а у вас цивилизация, у вас права человека...

Старый маг сказал строго:

– Нам за державу обидно. И сохранять ее должны... от всяких.


...


– Мне показалось, что здесь героям не очень-то рады.

Бородач сидел понурый, я уже ждал горючей слезы по их угасающей сцивилизации, они все почему-то либо гниют, либо угасают и терпят катастрофы, но он пересилил себя – как же, еще один кувшин полон до половины! – ответил с пьяной обстоятельностью:

– Как вам сказать... Подвиги – это даже в чем-то и как-то прекрасно. Но количество Зла прямо пропорционально героизму. Проще говоря, чем больше героев, тем больше на наших благословенных землях нечисти. Словом, Зла. Когда однажды сюда почти перестали рушиться герои, что-то связанное у вас с новой волной, то, как ни странно, и нечисть как-то приуныла, сбляд... сблед... сбледнелась! Сбледнельничалась, и почти растаяла. Все были веселы, сыты, распевали песни... Потому, как только из вашего мира к нам сваливается новый герой, мы все понимаем: где-то горят города и села, гнусная нечисть обижает людей, грабит их винные подвалы, бесчестит женщин, ворует курей... ну пусть кур, делает землю мертвой. Потому мы не столько горим жаждой очистить наш мир от нечисти с помощью героев, как заткнуть все дыры в ваш.

...


Старший маг скользнул взглядом по моей выпуклой мускулатуре, что перла из всех щелей. Мне на миг даже показалось, что в моей чудовищной мускулатуре есть что-то, чем не стоит так уж выпячиваться. Но эту чувство тут же исчезло, ибо всяк мужчина завидует тому, у кого руки длиннее, а плечи шире. Даже если это маг, потому что и маг мужчина, только неудавшийся.


...



Задний оглянулся, встретился с нами взглядами. Это был немолодой дружинник, на щеке шрам, в ладно подогнанной кольчуге с чужого плеча, с широким топором за спиной в ременной петле. Его взгляд скользнул поверх наших голов, мы видели как на его бледном лице заходили желваки, в глазах вспыхнул стальной блеск. На щеках проступили красные пятна. Лицо медленно становилось суровым и решительным.

Выпрямившись в седле, он подобрал поводья, начиная придерживать бешено скачущего коня.

– Торопись! – крикнул я.

– Нет, – ответил он медленно и красиво. Глаза его сверкнули молодой удалью и отвагой, голос окреп, а плечи стали еще шире. – Скачите во весь опор. Я его задержу.

Воевода гаркнул сердито:

– Ты погибнешь, дурак!

– Но Куявия будет жить, – ответил он коротко и натянул поводья.

Конь встал на дыбы, замолотил по воздуху передними копытами. Затем старый воин развернул коня, а мы пронеслись мимо как две гигантские стрелы. Сзади рев прервался, послышалось рычание, звон железа.

Земля мелькала под конскими брюхами, сливаясь в серое пестрящее полотно. Я все придерживал вороного, он все еще стремился догнать и обогнать скачущих впереди, но я уже видел, что у всех воинов кони покрылись мылом, с узды ветром срывает клочья пени.

Когда оглянулся, красный зверь был далеко позади. Из груди вырвался вздох облегчения, но рядом несся хмурый как ночь воевода. Встретив мой взгляд, крикнул зло:

– Каркоган был добрым и веселым человеком, но воином... Его этому богу на один зуб!

Вскоре земля в самом деле снова начала подрагивать под тяжелым ударами чудовищных лап. В спину толкнул настигающий рев. Один из воинов, что несся на взмыленном коне прямо перед нами, решительно потянул повод. Конь с облегчением начал замедлять скачку.

Воевода бросил сердито:

– Куда?

– Скачите! – крикнул тот. – Я его задержу.

– Погибнешь, дурак!

– Но Артания будет жить!

Мы успели увидеть как он развернул коня, явно желая самому ударить на чужого бога, смять его конем, вонзить в него острое копье...

Мы пронеслись мимо, а за спиной услышали треск, звон железа, раздраженный рев, что тут же стал торжествующим, затем хруст человеческих и конских костей, Ровная стена гор вырастала, хоть и очень медленно, но тяжелый топот возник снова, и снова заколебалась земля под тяжелыми прыжками.

Впереди нашего отряда неслись в одиночестве принцесса и герцог. Слуги и служанки постепенно отставали, а воины сами придерживали коней, оставаясь живым щитом между своими господами и чудовищем.

Еще один начал придерживать коня. Воевода крикнул раздраженно:

– Куда?

– Я останусь.

– Зачем?

– Я его задержу.

– Ты погибнешь, дурень!

– Но Фолклендские острова будут жить!

И хотя, как сейчас выяснилось, это был презренный шпион из какой-то Фолклендии, в этот момент он был прекрасен, ибо каким-то образом ощутил общность людей перед лицом... перед мордой чудовища обло, озорно и вообще просто нечеловека, который уничтожает человеков, невзирая на их принадлежность к разным государствам, этническим и прочим конфессиям.

Однако затихший было рев настигал снова. Мы все мчались, приникнув к конским гривам, однако я заметил как один воин начал оглядываться чаще других. Его некрасивое лицо стало прекрасным и светлым, глаза засияли как звезды.

Когда его рука натянула поводья, мы все ощутили, что именно страшное и прекрасное он задумал.

– Ты погибнешь! – воскликнул воевода.

– Но цивилизация будет жить, – ответил он.

Мы успели увидеть как красиво как в танце широко раскрылся в повороте красный плащ, конь взвился на дыбы мощно и трагически заржал, прощаясь, затем мы унеслись дальше к жизни, а он, молодой и красивый, ринулся навстречу бессмертию.

Мы уже начали было думать, что чудовище нас не настигнет, но послышался сперва глухой рев, затем земля затряслась от тяжелых прыжков. Наши кони неслись как тяжело груженный усталый ветер, но чудовище, каждым скоком перекрывая пять конских прыжков, медленно, но упорно настигало.

Еще один воин придержал коня. Конь встал на дыбы, изящные ноги, созданные для поцелуев, красиво замелькали в воздухе. Лицо этого человека было прекрасным, суровым и трагичным. Он зн
ал, что с этого момента, он малый и ничтожный человек, становится тем, о ком будут петь песни, а родством с которым будут гордиться.

Чудовище неслось крупными тяжелыми прыжками. Я рассмотрел над ним красную полоску, что медленно удлинялась, стала желтой. Значит, чудовище уже было на волосок от гибели, но теперь регенерируется, восстанавливает жизнь, и все жертвы были напрасны!..

– Ты погибнешь! – вскричал воевода.

– Но вселенная будет жить, – ответил воин звучно. В его правой руке блеснул боевой топор. На лезвии плясали искорки и металась огненная змейка, Его лицо расширилось, как и плечи, а рукоять топора удлинилась на треть. Он уже принадлежал другому миру, и сквозь него смотрели, как его предки, гордясь потомком, так и цепь гордых потомков, гордящихся героем из седой древности.

Каменная стена надвинулась, заняла полнеба, мы с ужасом видели, что она абсолютно ровная, без единой трещинки. Принцесса и герцог уже повернули коней, помчались вдоль стены.

Еще один нахлобучил на голову шлем, ухватил топор покрепче и остановил коня. Конские бока тяжело раздувались, глаза были замученные, испуганные. Всадник ласково похлопал его по боку:

– Потерпи чуть... Сейчас придет отдых... Немного боли и все...

– Ты погибнешь! – сурово и понимающе вскричал воевода.

– Но принцесса – нет, – ответил воин торжественно.

Он повернул коня и стал ожидать чудовищного бога. Мы с воеводой промчались мимо молча, не глядя друг на друга и не разговаривая. Ветер свистел в ушах, в разгоряченной голове мелькнула суматошная мысль: нет, надо было остаться на стороне орков. У них юниты покруче. Несбалансированность явная...

В дробном конском топоте мне почудилось пение небесных дев, хлопанье их лебединых крыльев, даже уловил стук деревянной колесницы Одина, с которой одноглазый асс посылает крылатых девственниц подхватывать павших героев.


Вложения:
145924_6_trinixy_ru.jpg
145924_6_trinixy_ru.jpg [ 67.51 КБ | Просмотров: 182 ]

Tzratzk
http://andreus.dibujando.net/galeria
http://www.comicsnews.org/author/tzratzk
Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
СообщениеДобавлено: 01 ноя 2018, 21:34 
Отец-основатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 май 2006, 07:55
Сообщения: 25695
Откуда: Москва
Валерия Новодворская
По ту сторону отчаяния


Вложение:
03_tAaT6us.jpg
03_tAaT6us.jpg [ 256.02 КБ | Просмотров: 166 ]


https://www.google.com/search?num=100&n ... JzdIP7iEFQ

...

Все "подпольщики" были моложе меня на год: мне 18 лет, им по 17. С самого начала я завела строгую конспирацию: группы не знали друг друга, связь осуществлялась только через меня, что всех и спасло потом, после моего ареста. Все делалось в лучших традициях исполкома Народной воли или той самой бывшей РСДРП, с которой мы собирались бороться: была написана роскошная программа, и минимум, и максимум. У одного из Андрюш брат служил в Кантемировской дивизии, и Андрюша меня клятвенно заверил, что в нужный момент этот самый брат введет танки в Москву и захватит Кремль. Студенческий кружок с самого начала приобрел характер игры в военный заговор. Программа-минимум предполагала подпольную революционную деятельность, листовки, Самиздат, покупку оружия, захват арсеналов (sic!), массовое движение Сопротивления (мой любимый антифашизм). Программа-максимум начиналась с народного восстания против КПСС, вооруженного свержения власти с помощью армии, перешедшей на сторону революции, и установления западной демократии. Интересно, что я в 18 лет все-таки понимала, что это все чепуха, дела далекого будущего, что реально мы сделать это не сможем, а можем распространять листовки и Самиздат, программы же пригодны на то, чтобы "бросить вызов" и "возвестить". Мои коллеги по подполью, по-моему, играли совершенно искренне, собираясь расклеивать листовки с пистолетами за пазухой. Я им не мешала играть, потому что считала, что мы все пойдем на смерть; имеют же они право на маленькие развлечения по дороге? Была написана куча антисоветских памфлетов (конечно, в основном мной); к этому времени я настряпала множество антисоветских стихов, один преступней другого, не считая воззваний и манифестов. Это все была глубоко самобытная и отечественная продукция, плод близкого знакомства с римской и греческой историей, а также с теорией и практикой народников, декабристов, народовольцев и ранних большевиков. Никто из нас ни разу не видел живого диссидента и не слушал "голоса". Всю нашу продукцию мы интенсивно распространяли в своих институтах среди студентов и наиболее милых нам преподавателей. И опять никто не донес! Мы родились в рубашке. Нашу ближайшую перспективу я честно обрисовала членам организации, которая называлась "Союз борьбы" (потом "Антифашистский союз борьбы"): арест, пытки, расстрел. Мне казалось, что такая перспектива вполне улыбается моим коллегам (ведь мне она улыбалась!). Интересно, что УК РСФСР я читала, но не поверила, что за такую деятельность по статье 70 могут дать всего 7 лет лагерей и 5 лет ссылки: здесь явно крылось что-то еще, что-то более крутое. (И в самом деле, УК - это было еще не все, но если бы я знала, что именно!) Преподаватели были в ужасе, хотя и одобряли идеи. Они все время пытались меня отговорить; наверное, я вела себя, как Красная Шапочка, не желающая ничего знать о существовании волков (Шарль Перро не предусмотрел варианта, при котором Красная Шапочка полезет в пасть к волку сознательно, по идейным соображениям). Я возражала, что хочу посеять семена протеста. Умные преподаватели как в воду глядели, они вздыхали и предупреждали: "Вы не посеете ничего". Но кто мог знать, что единственное, что можно сделать реально, - это погубить себя и еще нескольких человек, что на этой почве ничего не произрастет, кроме терниев и чертополоха, что это место - пусто? Такие вещи лучше узнать позднее; в 19 лет это знание может убить.


...


Изготовила я 125 штук. Пачку в 100 листовок можно было кинуть в партер сразу. Со стола я училась разбрасывать листовки веером, они у меня разлетались отлично даже со стола. Были куплены два билета: на 2 декабря и на 5 декабря на "Кармен" (генеральная репетиция). "Генералка'' прошла хорошо. Стало ясно: бросать надо где-то без пяти до начала, когда зал уже полон, но есть свет, бросать из среднего прохода бельэтажа в партер. Было ли мне страшно? Нет, не было. Я ведь и в аресте, и в пытках, и в казни видела свой долг. Жить было нельзя, бессовестно, невозможно. Но я волновалась, как студент перед экзаменом. Знаешь, что пару не поставят, тройку тоже вряд ли, все выучил, но вдруг 4, а не 5, вдруг не высший балл? А вдруг не дадут бросить? А вдруг арестуют до акции? Только один раз стало немного жутко: в недрах бывшей ифлийской библиотеки, у нас в Сокольниках, где я разбирала хранилище вместо картошки, куда загнали весь курс, кроме самых дохлых, вроде меня, я откопала 10-томную историю Испании, испанского автора. Я жадно поволокла первый том к выдаче, чтобы записать себе, но вдруг поняла (это был уже ноябрь, 17-18 число), что все 10 томов прочитать не успею. Я как будто заглянула в свой собственный гроб. Но усилием воли выкинула это из головы и взяла Спинозу.

"СЕЙЧАС ДОЛЖНО ПРЕДПИСАННОЕ СБЫТЬСЯ. . "

5 декабря я пригласила к себе Сережу из Таганрога, самого перспективного и наименее робкого студента из группы Физтеха. Накормив его пирожными и напоив кофе с коньяком, я поделилась с ним планами на вечер. Сережа не выразил желания пойти со мной "на дело" (на что я втайне рассчитывала), но и не убежал. Мы не стали убирать со стола, что дало потом комсомольским вожакам института основания говорить, что я пошла совершать государственное преступление после оргии, хотя коньяк пил один Сережа. Сережа вызвался меня проводить до Дворца съездов. Что ж, и на том спасибо. По-моему, он не понимал, чем это кончится, хотя и сказал, что обязан лечь поперек двери и меня не пустить, но понимает, что тогда я выпрыгну в окно. У Дворца съездов он посетовал, что уйдет пешком, а я уеду на красивой черной машине. Меня это не очень огорчило: мои любимые экзистенциальные и античные герои умирали в одиночку. В те дни буфет Дворца съездов являл собой зрелище упоительное и недорогое (взбитые сливки, шоколадные конфеты, блины с икрой, семга, балык, мороженое, пирожные). Но я от волнения не могла есть (потом я два года буду вспоминать несъеденные дома пирожные и непосещенный буфет Дворца).

Время от времени я смотрелась в большие зеркала фойе. Особенной бледности не было, я всегда была зеленоватого цвета, без румянца; зубы не стучали, губы не дрожали. Все было о'кей. Спектакли тогда начинались в 18.30. В 18.25 я вошла в центральный проход, но - о ужас! - молодая пара подошла к барьеру. Я быстро дошла до соседнего прохода и швырнула свою пачку в 100 листовок в партер. Как мне стало легко, какая ноша свалилась с плеч! Назад дороги не было. (Может быть, и Сережу-то я привлекла, чтобы не было искушения убежать. Всю дорогу, весь час до начала оперы моя воля держала за шкирку барахтающееся в ужасе и тоске бренное тело, которое тихо, про себя вопило: "Не хочу!" А душа и воля тащили его и говорили: "Должно, сможешь и сделаешь". Со стороны, конечно, этого заметно не было.) Весь партер одновременно вздохнул: "Ах!" - и это было как рокот моря. Я взглянула вниз: все читали мою листовку. Какое блаженство! Я повернулась к бельэтажу, устроила маленький митинг и раздала остальные листовки. Если бы я знала, что их будут так хватать, я бы изготовила вдвое больше! Их разбирали, как глазированные сырки. Из партера прибежала девочка и попросила листовку для них с мамой, "а то нам не досталось". Старенькая, видавшая виды служительница театра шептала мне: "Уходите скорей!" Но мне нужен был процесс, и я наконец дождалась. Штатный гэбист, проводивший с семьей уик-энд, явился в бельэтаж и спросил, не я ли распространяю листовки. Я горячо подтвердила, что именно я. Он вцепился в меня так, как будто я собиралась бежать, вывел из зала в фойе и стал просить у зрителей помочь меня задержать, хотя свободно мог сделать это один. От него все отмахивались, дожевывая свои конфеты и блины. Один юноша даже сказал, услышав от чекиста про листовки: "Спасибо, что сказали. Пойду возьму, если осталось". Наконец нашелся какой-то полковник, взявший меня за другую руку. Вместе они привели меня в административный отсек (3-4 комнаты), посадили на диван и стали звонить на Лубянку: "Здесь женщина (взгляд на меня)... девушка (еще взгляд)... девочка распространяла антисоветские листовки".

Нашлись еще какие-то гэбешные оперативники (похоже, в такие праздники они обязаны дежурить на таких спектаклях) и пошли в зал просить листовки. Вернули им 40 штук, 5 нашли разорванными. Пошли за остальными, вернулись: "Они не отдают!" Мой триумф был полный: 80 штук зрители сохранили, несмотря ни на что (а тогда это было весьма опасно, могли и обыскать весь зал). Ожидая компетентные органы, я агитировала злых оперативников и равнодушных администраторов. Судя по их репликам, оперативники боялись, что придется отвечать за ЧП; администратор стонал: "Почему в мое дежурство?" Революционного рвения никто не проявлял, кроме одной группы ветеранов войны (самые перспективные в смысле гражданской войны люди), которые рвались в дверь, орали, что им испортили праздник, что они за этот строй воевали, и просили дать им меня, чтобы они могли убить меня собственными руками. Парочка прорвалась и стала засучивать рукава. Я встала с дивана и гордо шагнула навстречу, хамя ветеранам, как только это возможно (рабы, холопы, клевреты, опричники и т.д.). Оперативники развели нас, как на ринге, выталкивая ветеранов с воркованием: "Ну что вы волнуетесь, есть же компетентные органы, они приедут и займутся..." Но органы что-то не ехали до 23 часов. Они явно стояли на страже завоеваний Октября с 10 до 18 с обеденным перерывом с 15 до 16 часов плюс два выходных в неделю, но никак не по праздникам. Теперь я понимаю, что V отдел искал какого-нибудь следователя, собирал подчиненных из-за праздничных столов на ликвидацию стихийного бедствия, и это длилось четыре часа, хотя от Лубянки до Дворца съездов было рукой подать. Эта обломовщина, так непохожая на стандарты 20-ЗО-х годов, могла бы навести меня на некие мысли. Но не навела: мне было 19 лет.

"АРЕСТОВАННЫЙ - ЭТО ЗВАНЬЕ"

И вот наконец появились трое, прилично, но скромно одетые, и представились администратору. Да, это были Они. У одного были очень впечатляющие глаза: холодные, нездешние, какие-то нечеловеческие. Глаза существа другой породы, другой биологической природы. Потом я много раз видела эти гэбистские глаза и научилась понимать это оценивающее выражение. В их взгляде сквозит то презрение всезнания, которое дает своим умным представителям только абсолютная власть. Эти глаза не просто раздевают, они снимают кожу. В них не человеческое любопытство, а привычные ухватки ботаника: что это за растение? Сколько у него лепестков? Класс... Семейство... И если это вредное растение, то способы его устранения будут выработаны спокойно и научно: ручное выпалывание, ДДТ, какие-нибудь пестициды. В данном случае растением была я.


...


14 декабря 1825 года декабристы тоже ни черта не делали на Сенатской, и лозунгов у них не было, и даже шапок они не снимали, а в результате менее чем через столетие пала монархия. Видимо, и диссиденты на тот же эффект подсознательно рассчитывали. Но на площади нам встретиться не удавалось, большинство хватали по дороге. Вот, скажем, типовой поход на Сенатскую образца 1980 года. Я очень тихо и вкрадчиво вышла с работы, поозиралась, ничего не обнаружила, села на 47-й троллейбус, на Лесной из него конспиративно вышла, заметая следы, и пересела на 3-й троллейбус. Каково же было мое изумление, когда в 3-м троллейбусе на одном сиденье со мной оказался гэбист, который мне проникновенно сказал: "Валерия Ильинична, поезжайте домой. На площадь вы все равно не попадете, а проведете вечер в одном неприятном месте". Я его, конечно, послала к черту. Но когда 3-й троллейбус остановился у Ленкома и я вышла, мой визави скатился следом, засвистел как соловей, и словно из-под земли выросли еще трое и поволокли меня в стоящую у тротуара машину. Я, конечно, призывала прохожих противиться КГБ, идти на площадь, а заодно и свергать строй (и все в один вечер!), но они как-то не соблазнились подобной программой. А меня свезли в участок и держали там до 23 часов.


...


Я изготовила серию листовок. На одной стороне было написано (в адрес Пушкина): поборнику прав - от бесправных. И шел цифровой набор: 20 лет. 5 декабря 1965 г. - 10 декабря 1985 г. Пушкинская площадь. Потом уже был записан текст, приведенный на пьедестале (полное стихотворение): "Любви, надежды, тихой славы..." и т.д., до конца. "Обломки самовластья" смотрелись в этот день особенно хорошо. На другой стороне был приведен малоизвестный блоковский текст:

На непроглядный ужас жизни
Открой скорей, скорей глаза,
Пока великая гроза
Все не смела в твоей отчизне.

Дай гневу правому созреть,
Приготовляй к работе руки,
Не можешь - дай тоске и скуке
В тебе копиться и созреть.

Но только лживой жизни этой
Румяна жирные сотри,
Как крот слепой, беги от света,
Заройся в землю, там замри.

Всю жизнь жестоко ненавидя
И презирая этот свет,
Пускай, грядущего не видя,
Дням настоящим молви: нет.

Как сказали бы на московском сленге: не слабо... В тот год молодые диссиденты задумали перешагивать через цепи, лежащие у памятника. Я приготовила свой сюрприз. Листовки были у меня в карманах. В наблюдатели и свидетели (и в объекты морального эксперимента) я пригласила Костю Пантуева (мы его называли "Пантик") и Игоря Царькова. Они крались за мной, старательно делая вид, что мы незнакомы. Ровно в 19 часов я выбросила веером первую партию листовок, потом вторую и начала читать стихотворение "Любви, надежды, тихой славы...". Успела прочитать одну строфу; на меня кинулись четверо гэбистов и потащили к машине. Еще две строфы я выкрикнула по дороге, но до "обломков" не дошло. Гэбисты были полны огорчения и печали. Они сказали, что очень удручены, потому что им меня жаль, но они обязаны за такие вещи наказывать. Я надеялась, что на этот раз наказание будет эстетичнее, чем обычно. Мы приехали в 108-е отделение. Потом Костя Пантуев мне рассказал о событиях на площади после моего "увода". Молодежь и непойманные диссиденты моментально схватили по листовке, засунули за пазуху и приняли безмятежный вид. А гэбисты стали просеивать по щепотке снег вокруг памятника, чтобы выловить все листовки. Меня погубила литературность моего замысла. Если бы это были мои стихи, хватило бы на 1901, по крайней мере. В участке гэбисты очень суетились и не верили, что это Блок. Я посоветовала им завести консультанта с филфака. Они притащили том из четырехтомника Блока (я им подсказала, где искать) и с разочарованием обнаружили стихотворение. Не могли же они судить человека за распространение стихов Пушкина и Блока! На этот раз они пытались покончить дело миром и подписать что-то типа пакта о ненападении. Один прямо спросил, не можем ли мы договориться. Я ответила, по своему обыкновению, что между нами горит мост, что мы никогда не договоримся, даже если с ними договорится вся страна и я останусь одна. Я и была одна, но к 1985 году я уже привыкла к этому, и светлые надежды 60-70-х годов уступили место каменному упорству волка, живущего в кругу флажков, и яростному отчаянию смертника, который хочет только одного: подороже продать свою жизнь.


...


Правозащитник не губит никого, кроме себя. Революционер неминуемо губит еще и других. Но в чем они в России сходятся - это в невозможности кого-нибудь спасти.


...


Сергей Сергеевич был сама любезность. Допрос можно было бы назвать журфиксом. Даже статью предложил выбрать себе по собственному желанию. "Я пишу: статья 70-я, - заметил он. - Ведь вы не возражаете? Ведь у вас же был умысел подрыва строя?" Что я могла возразить? Я сказала, что я "за", что семидесятка - вообще моя любимая статья в УК.


...


Особенно интересно допрашивали Костю. Они никак не могли понять, к какой категории он относится. "Вы хотите сесть в тюрьму?" - вопрошал гэбист. "Нет", - честно ответствовал Костя. "Так чего же вам нужно?!" - кипятился следователь. Костя добросовестно пытался объяснить: "Видите ли, я хочу знать, что есть истина. Я ее ищу". "Вот-вот, - радовался гэбист, - мы тоже ищем истину. Поищем вместе. Итак, кому вы дали машинку?"


...


Я, конечно, сохранила о Лефортове самые теплые воспоминания. Но если в 1969-1970 годах отель "Лефортово" был с двумя звездочками, теперь он получил еще одну. Душ устраивали и белье меняли теперь каждую неделю. Душ выложили розовым, белым и голубым кафелем, даже кабинки-камеры для переодевания были все сплошь в кафеле. Получилось лучше, чем в Сандунах. Прогулочные дворики сделали на крыше (перенесли снизу). В камеры выдали красные пластмассовые тазики для стирки. Следователи стали вежливыми и воспитанными до тошноты. Они теперь напоминали месье Пьера из "Приглашения на казнь" Набокова. Извинялись, что задают вопросы на допросе! Сами записывали нужный ответ: "Отказываюсь отвечать по морально-этическим соображениям". Вопросы звучали так: "Я понимаю, что вы на этот вопрос не ответите. Но я обязан его задать. Я записываю, что вы отказываетесь отвечать по морально-этическим соображениям?"


...


Никто из друзей меня не понимал, но я знала, что если что-то "у них" похоже на Добро, то это будет такое Зло, что "царь Иван Васильевич во гробе содрогнется".


...


На мостике над перроном, что идет над "Комсомольской" (это самое пригодное для листовок место в метро) я бросила вниз первую пачку. Тут же меня схватили за руку мои гэбисты. "Извините, минуточку", - сказала я и бросила другой, свободной рукой вторую пачку. Меня поволокли в станционную комнату милиции, а ученый советский народ внизу расхватал листовки, сел в поезд и уехал.


...


В 15.00 мы проводили акцию против карательной медицины, как раз на Лубянке. Я стояла с очень злым лозунгом у "Детского мира". Вдруг ко мне подбежали три гэбиста, очень растерянные: "Валерия Ильинична, что же вы делаете? Вы же под следствием! У вас допрос в 15.00!" Я им спокойно объяснила, что на допрос я успею, вот постою полчаса, и пойдем.


...


Он мужественно вынес все обычные издевательства, которые приходятся на долю тех, кто пытается меня допрашивать. А в конце свидания даже объяснился мне в любви. Это был самый приятный комплимент из всех, что я услышала за свою жизнь. Я спросила у Гладкова, не потому ли он сразу нас не арестовал, что хотел грозить тюрьмой на каждом допросе, продлевая себе удовольствие и расшатывая нашу волю, что, впрочем, напрасно. И он мне ответил: - Нет, Валерия Ильинична, я не настолько наивен. Я знаю, что тюрьмы вы не боитесь. Вы не боитесь вообще ничего. У государства не осталось средств воздействия на вас. У вас отличные способности, вы талантливы, но ваши таланты направлены на зло, а не на службу государству. Уехать вы не хотите. Я не вижу выхода ни для вас, ни для нас.

Через неделю КГБ закрыл дело опять. Наша воля к смерти была так велика, что враги ощутили нашу неуязвимость и не стали усугублять арестом свое поражение. Тем более что арестовать 20-30 человек в Москве они уже не могли себе позволить. Но здесь мы состряпали сатирическое заявление по поводу следствия, собрали подписи и сдали в КГБ. Несчастные дежурные по приемной взяли его с опаской, как змею, и еще выдали мне расписку!


...


Заяц должен убегать, а волк догонять. Мы же отказывались убегать, мы просто бросались на волка, чего зайцу по штату не положено. Часто волк от неожиданности пускался сам наутек. Или у него пропадал аппетит.


...


В военной сфере мы декларировали профессиональную армию и на время перехода - альтернативную службу. В области внешней политики мы расформировали Варшавский блок, сократили односторонне вооружения, порвали с Кубой, Китаем и Кореей. С СССР мы расправились, как повар с картошкой. Назвали Балтию оккупированной, вывели отовсюду свои войска, предоставили всем реальное право выхода из СССР, для оставшихся рекомендовали конфедерацию. Мне и Жене Дебрянской, как главным западникам (нам в либерализме сопутствовали Юра Денисов, Игорь Царьков, Роальд Мухамедьяров и отчасти Скубко), этого было мало, но пока пришлось этим довольствоваться. Мы отменили смертную казнь, распустили КГБ, отменили сексотство и кучу статей УК. Многое не выполнено правительством и поныне.


...


Владимир Федорович Белый был честным врагом. Он уважал идейных противников и терпеть не мог задержанных, которые пытались доказать, что проходили мимо митинга случайно. У него было чувство чести японского самурая. Мне он говорил, что питает ко мне такое уважение, что не стал бы сажать меня на 15 суток, а сразу поставил бы к стенке. Мои представления о чести были аналогичными, и я навсегда сохраню к нему теплые чувства, ибо такое мнение - это большая похвала.


...


Агамов, Шереметьев, Голованова, Чаплина, Митюшин, Одинокова, Фомина. Возможно, потомки будут иметь мужество воздать каждому по делам его, и я привожу здесь их имена. В Германии нацистские судьи были смещены, а персонал концлагерей понес еще н уголовную ответственность, не говоря уже об СС н СД или руководителях национал-социалистической партии. Мы никогда не требовали такой степени отмщения, мы готовы были простить своим палачам. Но не терпеть их в обществе и в политике на прежних ролях! Лишение дипломов для врачей-садистов, запрет на профессии, люстрация для руководителей КПСС и КГБ, общественный остракизм - если палачество не будет караться хотя бы этим, то на земле не останется никого, кроме палачей. На нашей земле и не осталось никого, кроме них и их жертв. Кролики и удавы. Остальные уехали, или погибли, или сошли с ума, или ищут смерти, как ДС.


...


Женя Чернышев выучил в совершенстве украинский и перестал говорить по-русски. Мы были счастливы, что ДС внес лепту в создание радикальных украинских организаций. Мне природные украинцы-радикалы говорили, что каждый раз, когда им хочется сказать: "А пропади они пропадом, эти русские!", - они вспоминают про Евгения Чернышева и останавливаются на полуслове.

Так почему не состоялся съезд УДС? Потом мы узнали, что всех делегатов насильственно выслали домой из Киева - кого в Харьков, кого в Житомир. С нами было сложнее. Едва мы успели выйти из вагона на киевском вокзале, как на нас набросилась толпа в двадцать или больше местных гэбистов в "форменных" норковых шапках-ушанках. Ни слова не говоря, не задавая вопросов, они, выкрутив нам руки, принялись запихивать нас в две машины. Мы стали кричать о самостийности Украины и об отделении ее от СССР. Причем мы это кричали по-русски (по-украински мы читали, понимали, но не говорили, хотя Царьков из Запорожья), а гэбисты свои команды отдавали с сильным украинским акцентом. Получался парадокс и восхитительный скандал, пассажиры сбегались. Утрамбовав нас в машины, наши похитители помчались, как гепарды, на красный свет и доехали до аэропорта. Прямо по взлетному полю, распугивая встречные самолеты, они подкатили к ИЛу и поволокли нас по трапу. Стало наконец понятно, чего они от нас хотят. Депортация. Но не тут-то было! Я ухватилась внутри за люк, не давая его закрыть, и стала вопить на весь аэропорт, что выброшусь из самолета на полном ходу и этим его разгерметизирую. Царьков сначала был ошарашен, а потом стал подыгрывать. Словом, мы соглашались лететь только в наручниках и мешках на голове, привязанные к креслам, что в полном пассажирском самолете, конечно, проделать было нельзя. Гэбисты пытались закрыть люк, но стюардесса кричала, что в самолете еще нет пилота, не поведут же они сами. Царьков читал вслух пассажирам документы ДС. Те ничего не поняли, кроме того, что в самолет проникли два террориста. Появился генерал МВД и спросил, возможно ли, чтобы люди прыгали из самолета на ходу. Царьков посоветовал ему позвонить в Москву, в КГБ, и спросить, на что способна Новодворская. Генерал ушел и не вернулся. Видно, там подтвердили, что я и из ракеты выпрыгну. Гэбисты совали нам билеты, купленные на казенные деньги (подарок Щербицкого), но уже с меньшим энтузиазмом. Царьков съездил одного по физиономии, так что он свалился на сундуки и баулы. Ему даже не дали сдачи! Пришел пожилой летчик, узнал, в чем дело, и сказал, что он рейс не поведет, ему год до пенсии остался, и ушел в административное здание. Пассажиры умоляли не держать самолет, особенно одна бедная женщина, которая опаздывала на похороны. Я вслух (и очень громко) уверила ее, что на похороны мы все попадем, как только самолет поднимется в воздух. На наши собственные похороны. После чего пассажиры взбунтовались, выбрали комитет, вышли из самолета и заявили: "Мы с этими террористами не полетим". Среди них нашелся один юрист из Москвы, и он сказал примерно следующее:

- Я документов ДС не знаю и знать не хочу, но ваши действия, если вы представители властей, просто безумны. Если они преступники, отправляйте их спецрейсом с охраной. Если нет, зачем вы пихаете их в самолет? Я вот доеду до Прокуратуры Союза, и вашему Щербицкому не поздоровится.

Один старенький дедушка, летевший на слет партизан, пристал к гэбисту:

- Покажите служебное удостоверение! - Нету у меня...

- Покажите паспорт! - Нету...

- Люди добрые, так они же бандиты! Держите их! Словом, через три часа гэбисты вытащили нас из самолета и приволокли в аэропортовскую милицию. Там объявили, что посадят нас в поезд, который идет до Москвы без остановок. Мы очень обрадовались и сказали, что из поезда прыгать даже легче, чем из самолета. - Вы же разобьетесь!

-А вы за это ответите! Офицеры милиции оказались "западэнцами" из Львова, они нас накормили в ресторане. Наконец явился прокурор Киева с предостережением по 70-й статье. Устно он обещал еще 64-ю. Это нас тоже обрадовало. Бедный прокурор такого сроду не видел. Мы даже не дали обыскать наш багаж, а везли мы массу дивных антисоветских материалов. Словом, в 21.00 нас выпустили в город. Киев был потрясен, Щербицкий посрамлен, украинские радикалы в нас положительно влюбились, а мы съели всю колбасу и выпили весь узвар, приготовленные Женей Чернышевым на съезд УДС.

...


Тот же Белый учил нас нашему ремеслу. "Плохо работаете, господа! - говорил он. - Что это за митинги! Если вы выведете 50 000, мы будем тихо стоять в оцеплении, если 200 000 - я вообще прикажу своим ребятам не выходить из отделения, а если вы выведете миллион, я сниму форму и сам к вам присоединюсь". Если бы народ восстал во имя демократии, так бы поступила не только милиция. Армия не посмела бы стрелять, а ГБ сидела бы тихо в лубянском подвале и молилась духу Дзержинского. Но народу оказалась не нужна демократия, в том-то вся и беда!


...


Институты, НИИ, театры, клубы, да и заводы, бывало (но реже). И всегда по три выступления в день, и всегда на сладкое - митинг. Местные власти, наверное, топились и вешались. Люди охотно ходили на "крамолу"; я только не замечала тогда, что они - зрители и что на сцену они сами не лезут. В сущности, ДС устраивал гладиаторские бои, бросаясь добровольно во все львиные рвы и в печи огненные. Зрители рукоплескали, но из безопасного укрытия. Если это и была революционная деятельность, то на уровне парижских кафе 1848 года. Был бал. А после бала - казнь. Так, по Эдварду Радзинскому, выглядит любая дворянская революция. Но наше отчаяние было так велико, что мы не следили за реакцией аудитории, за реакцией после того, как падал занавес нашего спектакля. Мы жили на этой сцене, мы не ломали, а переживали своего Шекспира. Не все ли равно Отелло и Гамлету, куда пойдет зритель после спектакля? Ведь в зале он аплодировал!





.............

Вложение:
U5dshoqQsGRqGyAzq7b829oNG2LPzvg_1680x8400.jpg
U5dshoqQsGRqGyAzq7b829oNG2LPzvg_1680x8400.jpg [ 81.89 КБ | Просмотров: 125 ]



Вале́рия Ильи́нична Новодво́рская


(17 мая 1950, Барановичи, Белорусская ССР, СССР — 12 июля 2014, Москва, Россия) — советский диссидент[1][2] и правозащитник; российский либеральный[3] политический деятель и публицист, основательница праволиберальных партий «Демократический союз» (председатель Центрального координационного совета) и «Западный выбор».

Автор книг «Над пропастью во лжи», «Мой Карфаген обязан быть разрушен» (курс лекций, прочитанный несколько раз в РГГУ во время ректорства Юрия Афанасьева[4]), «По ту сторону отчаяния», «Прощание славянки», «Поэты и цари». Член (наряду с К. Н. Боровым и Г. П. Якуниным) редакционной коллегии The New Times.[5] Публиковалась в «Грани.ру», «Эхо Москвы», «The New Times». С 2011 года совместно с Боровым выпускала видеоролики с комментариями текущей политической ситуации.

Полиглот, владела английским, древнегреческим, итальянским, латинским, немецким и французским языками[6].


https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0 ... 0%BD%D0%B0

Tzratzk
http://andreus.dibujando.net/galeria
http://www.comicsnews.org/author/tzratzk


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
СообщениеДобавлено: 24 ноя 2018, 10:18 
Отец-основатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 май 2006, 07:55
Сообщения: 25695
Откуда: Москва
Алекс Орлов
Секретный удар


https://www.google.com/search?num=100&n ... eA4Nd9xuvc

...


На дистанции семьдесят метров пилот машины 1237 лейтенант Дустум Абель включил режим «кошачьи лапы», отчего из опор были выпущены специальные телиритовые подушки, которые делали перемещение двадцатитонного робота почти бесшумным. При этом машина становилась не слишком устойчивой, зато, когда «кайра» подкрадывалась, ее невозможно было услышать.

Абель медленно сокращал дистанцию, снова и снова сканируя густой кустарник. Временами ему казалось, что там что-то происходит, однако никаких подозрительных излучений, характеризующих работу систем наведения эрбаллеров или расчетных прицелов бронебойных станковых ружей, он не засекал.

«Ну нет же ничего, чего я встревожился? Нет же ничего», – подбадривал себя пилот Абель. В нескольких метрах от кустарника он включил оптический обозреватель и покрутил настройки. И на миг подумал, что все это ему мерещится.

Именно это он видел на протяжении последних четырех дней, подглядывая, как его боевой товарищ Сельвеция Кастро моется в душе. Поначалу ему было немного стыдно, однако уже на второй день Дустум Абель смотрел во все глаза, изучая анатомию лейтенанта Кастро с расстояния чуть ли не полуметра. Стоило ли говорить, что после подобных сеансов он очень плохо спал. Ему снились соблазнительные формы Сельвеции, которая под конец неизменно уступала Абелю в его притязаниях.

И вот теперь он на мгновение решил, что спит или бредит, но видение не таяло, а, наоборот, становилось все отчетливее, по мере того как вспотевшие пальцы Абеля крутили настройки оптического обозревателя.

Это был не сон, и это была не Сельвеция, поскольку та носила на плечах трансформированную голову с дополнениями, а эта безумно красивая женщина была блондинкой с длинными пышными волосами. Ее груди были не слишком большие и не слишком маленькие, именно такие, какие изображались в глянцевых журналах. Ее талия, бедра и все прочее смотрелось как тщательно выверенное художником изображение, и никто не смог бы сказать, что здесь лишнее, а чего следовало бы добавить.

Рядом с женщиной находился мужчина. Так, ничего особенного, но эти двое как-то очень подходили друг другу, и когда они начали демонстрировать взаимное расположение, Абель боялся даже пошевелиться и испытал некоторое облегчение, когда они кончили.

Между тем автономные датчики электронного приложения вовремя обнаружили полную остановку мозговой деятельности пилота и сейчас же выдали сигнал тревоги на ротной волне связи.

– Внимание, Абель убит! – заорал в эфир майор Споут. – Сомкнуть ряды, приготовиться к ответному удару!

– Но, сэр, его машина не повреждена! – вмешался товарищ Абеля пилот Хорвате. – Я вижу манипуляции его оптического обозревателя – телескопическая стойка находится в движении!

– Абель! Абель, ублюдок долбаный, откликнись! – снова заорал командир роты. – Хорвате, Миллс, Бортник – немедленно к нему на помощь!

– Есть, сэр!

Три машины сорвались с места и бросились на выручку товарищу. Роторные пушки начали свой разгон, чтобы ударить по противнику без задержки – Внимание, «дрaмадер», здесь «бота-один» и «бота-два» – идем на посадку, – сообщил командир спецназа, и Споут увидел, как два десантных челнока снижаются по крутой траектории.

– У нас проблема! – закричал Споут. – Не отзывается один из пилотов!

– Что? Не понял? Выдайте панораму! – потребовал командир спецназа.

– Абель, скотина, если ты жив – немедленно панораму!!! – заорал майор Споут, из последних сил питаясь контролировать ситуацию. Три посланные на помощь «кайры» были уже в полусотне метров, когда Абель наконец очнулся и одним нажатием кнопки выдал панораму в общий эфир.

Любовники как раз демонстрировали свои чувства, стоя в замысловатой позе, и появление этой картины на экранах в разделе обмена тактической информацией вызвало неожиданную реакцию.

Машины Миллса и Хорватса ударились корпусами и, не удержавшись на большой скорости, рухнули на землю. Робот лейтенанта Бортника, несмотря на отчаянные маневры пилота, тоже не смог увильнуть от этой свалки. Споткнувшись о них, он пролетел рекордное для двадцатитонной машины расстояние и тоже грохнулся на землю, подняв еще больше пыли. – Одновременно с этим один из десантных транспортов, пилот которого отвлекся на прекрасную блондинку, врезался в скалу и, объятый пламенем, скатился по склону горы.


...


– Слушайте, что вам говорит господин префектор, и задавайте вопросы, если они возникают, – вмешался Курш. – Почему, например, никто не спросил, как вас туда доставят?

– А разве не доставят, сэр? – удивленно спросил один из бойцов, глядя на майора сверху вниз.

– Доставят, Буни, обязательно доставят, однако вы обязаны прикинуть какие-то собственные варианты на случай, если ваш транспорт подобьют.

– Тогда мы умрем как герои… До последнего патрона…

– Спасибо вам большое, – усмехнулся майор и посмотрел на префектора. Кажется, изготовители поторопились пустить этих ребят в дело.

«Любой из этих рыл проломит железякой борт среднего робота», – так отрекомендовал своих питомцев инженер-испытатель. И теперь с этим материалом приходилось работать.


Вложения:
1201244695562.jpg
1201244695562.jpg [ 168.37 КБ | Просмотров: 97 ]

Tzratzk
http://andreus.dibujando.net/galeria
http://www.comicsnews.org/author/tzratzk
Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
СообщениеДобавлено: 28 ноя 2018, 21:52 
Отец-основатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 май 2006, 07:55
Сообщения: 25695
Откуда: Москва
Ошо
Друзья моих друзей

(Главы из книги)


https://www.google.com/search?num=100&n ... ijDbftPnA0


ДЕПРЕССИЯ

В старину ее называли меланхолией, сегодня она называется депрессией и считается одной из основных психологических проблем в развитых странах. Ее описывают как чувство отчаяния или безнадежности, отсутствия самоуважения и никакого энтузиазма или интереса по отношению к окружающему. К тому же есть и физические симптомы, такие как плохой аппетит, бессонница и потеря сексуальной энергии. Сегодня в основном отказались от лечения путем электрошока, а лекарства и разговорная терапия похоже одинаково эффективны или неэффективны. Депрессию объясняют разными причинами от химических до психологических.

Что такое депрессия? Является ли это реакцией на удручающий мир, своего рода спячкой в течении "зимы нашего неудовлетворения"? Является ли депрессия просто реакцией на подавление - или угнетение - или это всего лишь форма самоподавления?

Человек всегда жил с надеждой, на будущее, на рай где-то там вдалеке. Он никогда не жил в настоящем - его золотой век еще впереди. Это поддерживало в нем энтузиазм потому что более великие события должны были произойти, все его желания должны были исполниться. В предвкушении была великая радость. Он страдал в настоящем, он был несчастен в настоящем. Но все это совершенно забывалось в мечтах которые должны были исполниться завтра. Завтра всегда было жизнедающим.

Но ситуация изменилась. Старая ситуация больше не годилась потому что "завтра"- исполнение его желаний - так никогда и не сбылось. Он умер надеясь. Даже в своей смерти он надеялся на будущую жизнь, но в действительности никогда не испытывал никакой радости, никакого смысла. Но это было терпимо. Это было только вопросом сегодняшнего дня: он пройдет а завтрашний день наступит непременно. Религиозные пророки, мессии, спасители обещали ему в раю все осуждаемые здесь удовольствия. Политические лидеры, общественные идеологи, утописты обещали ему то же самое но здесь, на земле, где-то в далеком будущем, когда общество пройдет через всеобщую революцию, не будет бедности, классов, правительств, а человек будет абсолютно свободен и будет иметь все необходимое.

И те и другие в основном удовлетворяют одну и ту же психологическую потребность. Материалистам импонируют идеологические, политические и социологические утописты; тем кто не так материалистичен импонируют религиозные лидеры. Но объект влечения был совершенно одинаков: все что вы можете себе представить, о чем можете мечтать, чего можете жаждать полностью сбудется. С этими мечтами настоящие несчастья казались очень маленькими.

В мире ощущался энтузиазм, люди не были удручены. Депрессия - это современное явление и она возникла потому что теперь нет никакого завтра. Все политические идеологии потерпели крах. Нет никакой возможности что когда-нибудь люди будут равны, никакой возможности что наступит такое время когда не будет правительств, никакой возможности что все ваши желания исполнятся.

Это наступило как огромное потрясение. Одновременно человек стал более зрелым. Он может ходить в церковь, в мечеть, в синагогу, в храм - но это только общественные приличия, так как он не хочет, в таком мрачном и удрученном состоянии, оставаться один; он хочет быть с толпой. Но в основном он знает что никакого рая нет; он знает что не придет никакой спаситель.

Индусы ждали Кришну в течении пяти тысячелетий. Он обещал не только однажды вернуться, он обещал что когда бы ни было несчастья, страдания, когда бы порок не торжествовал над добродетелью, когда бы хорошие, простые, невинные люди не эксплуатировались бы хитрецами и лицемерами он придет. Но за пять тысяч лет о нем ни слуху ни духу.

Иисус обещал вернуться и когда его спросили "Когда?", он ответил "Очень скоро." Я могу растянуть "Очень скоро" но не на две тысячи лет; это слишком.


...


Реальность такова что человек всегда жил в бедности. Бедность имеет одну прекрасную особенность: она никогда не лишает вас надежды, она никогда не идет против вашей мечты, она всегда приносит энтузиазм по отношению к завтрашнему дню. Человек полон надежд, веря что все будет хорошо: эта черная полоса уже заканчивается, скоро будет белая. Но ситуация изменилась. В развитых странах... и запомните, проблема депрессии не стоит в неразвитых странах - в бедных странах люди все еще полны надежд - это только в развитых странах, где у них есть все то чего они всегда желали. Теперь уже рая не будет достаточно; и бесклассовое общество больше не поможет. Никакая утопия не будет лучше. Они достигли цели - и это достижение цели является причиной депрессии. Теперь нет никакой надежды: завтрашний день неясен, а послезавтрашний еще неясней.

Все то о чем они мечтали было прекрасно. Они никогда не смотрели на возможные последствия. Теперь, когда они этого добились, они добились при этом и всех возможных последствий. Человек беден, но у него есть аппетит. Человек богат, но у него нет аппетита. И лучше быть бедным и с аппетитом, чем богатым но без аппетита. Что вы собираетесь делать со всем вашим золотом, всем вашим серебром, всеми вашими долларами? Вы же не можете их есть. У вас есть все, но пропал аппетит к тому за что вы все время боролись. Вы добились успеха - а я говорил снова и снова что ничто так не терпит неудачу как успех. Вы достигли того места которого хотели достичь, но вы не знали о побочных продуктах.


...


В жизни первым делом необходимо найти смысл в настоящем мгновении.

Основным ароматом вашего существа должны быть любовь, радость, празднование. Тогда вы можете делать все, доллары этого не разрушат. Но вы откладываете все в сторону и просто напросто бросаетесь в погоню за долларами, думая что за доллары можно купить все. И потом, в один прекрасный день, вы обнаруживаете что на них нельзя ничего купить - а вы посвятили долларам всю вашу жизнь.

Вот что является причиной депрессии. И в частности на Западе депрессия будет очень глубокой. На Востоке были богатые люди но им было доступно определенное измерение. Когда дорога к богатству подходила к концу, они не застревали на этом; они двигались в новое направление. Это новое направление было в воздухе, существовало веками. На Востоке бедные были в очень хорошем положении и богатые были в потрясающе хорошем положении. Бедные научились довольствию, поэтому их не беспокоит погоня за амбициями. А богатые поняли что в один прекрасный день вам приходится отречься от всего этого и отправиться на поиски истины, на поиски смысла.

На Западе, в конце, путь просто заканчивается. Вы можете вернуться обратно, но возвращение назад не поможет вашей депрессии. Вам нужно новое направление. Гаутама Будда, Махавира или Паршванат - эти люди были на вершине богатства, но потом они увидели что это почти обуза. Нужно найти что-то другое прежде чем смерть унесет вас - и они были достаточно смелы чтобы отречься от всего. Их отречение было неправильно понято. Они отреклись от всего потому что не хотели больше беспокоиться ни одной лишней секунды о деньгах, о власти - потому что они видели вершину и там ничего нет. Они поднялись на высшую ступень лестницы и обнаружили что она никуда не ведет: это просто лестница ведущая в никуда. Пока вы где-то посредине или ниже середины у вас есть надежда, потому что выше вас есть другие ступени. Приходит момент когда вы на самой высокой ступени и есть только самоубийство или сумасшествие - или лицемерие: вы продолжаете улыбаться пока смерть не прикончит вас, но в глубине души вы знаете что прожили жизнь даром.

На Востоке депрессия никогда не была проблемой. Бедные научились наслаждаться тем немногим что у них было, а богатые поняли что иметь весь мир у своих ног ничто - нужно идти на поиски смысла, не денег. И у них были прецеденты: тысячелетиями люди уходили на поиски истины и находили ее. Не стоит впадать в отчаяние, в депрессию, вам лишь нужно двигаться в неизвестное измерение.


...


Запад нуждается в глубоком знакомстве со своим собственным источником жизни, тогда не будет никакой спешки. Человек будет наслаждаться когда в жизни наступит молодость, человек будет наслаждаться когда в жизни наступит старость и человек будет наслаждаться когда в жизни наступит смерть. Вы просто знаете одно - как наслаждаться всем с чем вы сталкиваетесь, как превращать это в праздник. Я называю подлинной религией искусство превращения всего в праздник, в песню, в танец.

Один старик пришел в поликлинику и сказал врачу, "Вы должны что-то сделать чтобы понизить мою тягу к сексу." Врач взглянул на немощного старика и сказал, "Полно сэр, мне кажется что вся ваша тяга к сексу у вас в голове."

"Вот и я о том-же, сынок" ответил старик. "Мне надо ее немножко понизить."

Даже старик хочет быть плэйбоем. Это определенно указывает только на то что в молодости он не жил тотально. Он упустил свою юность и он все еще думает о ней. Теперь он ничего не может поделать, а весь его ум постоянно думает о тех днях его юности которые не были прожиты, в то время он спешил.

Если бы он прожил свою юность, на старости лет он был бы свободен от всех подавлений, сексуальности, ему не нужно было бы отбрасывать свой сексуальный инстинкт.


...


Наша обусловленность не позволяет нам быть естественными. Наша обусловленность с самого начала учит нас тому что мы должны быть чем-то больше чем природа, что быть естественным значит быть животным, мы должны быть сверхъестественными. И это кажется очень логичным. Все религии учили этому быть человеком значит превосходить природу. Никому не удавалось превзойти природу. Все в чем они преуспели, это в разрушении своей естественной, спонтанной красоты, своей невинности. Человеку не надо трансцендировать природу. Я говорю вам, человек должен реализовать природу - чего не может ни одно животное. Вот в чем разница.

Религии были коварны, обманывая и вводя вас в заблуждение. Они провели различие утверждая что животные естественны, а вы должны быть сверхъестественными. Никакое животное не может поститься, вы не можете убедить ни одно животное что пост это нечто божественное. Животное знает только то, что оно испытывает голод и нет никакой разницы между постом и голодом. Вы не можете убедить ни одно животное пойти против природы.

Этим воспользовались так называемые религиозные люди, потому что человек в состоянии хотя бы сражаться с природой. Он никогда не выйдет победителем, но он может сражаться. А в сражении он не будет разрушать природу, он будет разрушать только самого себя.


...


Вложения:
chernovatummr4.jpg
chernovatummr4.jpg [ 33.52 КБ | Просмотров: 90 ]

Tzratzk
http://andreus.dibujando.net/galeria
http://www.comicsnews.org/author/tzratzk
Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
СообщениеДобавлено: 01 дек 2018, 16:02 
Отец-основатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 май 2006, 07:55
Сообщения: 25695
Откуда: Москва
Лев Остерман
О, Солон !



https://www.google.com/search?num=100&n ... GdfYQ7eoDo


...

В связи с изгнанием Фемистокла, можно поставить ряд важных и вполне современных вопросов. Разумно ли отказываться от руководства лидера, пусть безнравственного, но талантливого? И вообще, так ли уж важны мотивы деятельности лидера, если эта деятельность высокоэффективна и полезна обществу? Он корыстолюбив? Но в масштабе государства прямой ущерб от этого - ничтожен. Честолюбив? Ради бога - если честь заслужена! Его поступки аморальны? Если в личном плане, то, конечно, нехорошо. Но, как будто бы, не так уж и страшно. Если в плане государственной политики, то... совместима ли вообще мораль с политикой? Маккиавели считал, что несовместима. Вопросы трудные. Следует признать, что в критические моменты истории государства - такие как война, революция, крупные реформы, - ум, талант и воля лидера важнее, чем его нравственность. Решающую роль играет фактор времени. От вовремя принятого решения может зависеть судьба страны. Безнравственность лидера найдет, наверное, подражателей среди его ближайшего окружения, но не успеет сказаться на моральном климате общества в целом. Иное дело - в спокойные периоды политической жизни. Здесь уже решают долговременные факторы. Среди них один из важнейших - нравственный пример лидера. Пусть даже истинный характер его личности и неприглядные мотивы деятельности удастся скрыть от народа под маской некой "легенды". Аморальность лидера будет воспринята его непосредственными помощниками, а затем по нисходящим ступеням государственной лестницы, как зараза, распространится на всех граждан. И сами помощники лидера, и все "ступени" этой лестницы будут отбираться по образу и подобию вышестоящих, то есть в конце концов самого лидера. Все это не может не способствовать глубокому нравственному падению общества, что, как мы увидим на примере Афин, губительно для демократии. Тем не менее, делать государственную политику "в белых перчатках", наверное, невозможно и в спокойное время. К примеру, приходится засылать шпионов в лагерь потенциального военного противника. Но важно не утратить строгости моральных оценок, не привыкать к отклонению от норм нравственности, тяготиться необходимостью таких отклонений, поставить для них какие-то предельные границы, постоянно стремиться к сужению этих границ. Если продолжить пример, шпионить за своими согражданами - недопустимо! К сказанному стоит добавить, что безнравственных людей все-таки нежелательно избирать лидерами даже в критических ситуациях. Ведь они затем не склонны бывают расстаться со своим положением и властью.

Вложение:
4629_640.jpg
4629_640.jpg [ 61.28 КБ | Просмотров: 76 ]



В Истории все более или менее повторяется. Пройдут века. Рабовладельческая Римская Империя распадется и уступит место феодальной раздробленности. Для ее преодоления в Европе возникнут обширные монархии. Переход власти к буржуазии вернет на сцену демократию. Обнищание пролетариата приведет буржуазную демократию на край пропасти, но технический прогресс и связанный с ним рост общего благосостояния укрепит почву под ее ногами. В России, в силу ее политической отсталости и огромности пространства, прогресс пойдет своеобразным путем. Крестьянская община будет сосуществовать с урезанной формой феодализма и абсолютной монархией. Запоздалое падение монархии даст толчок бурному развитию демократии в форме социальной революции. Затем наступит эпоха демагогической тирании. Наконец, освобождающаяся от нее демократия осозн?ает невозможность своего развития на базе низкого уровня жизни большинства народа и вступит на путь энергичных экономических (и политических) реформ.


...


Олигархи составляют заговор, убивают в Совете вождя народной партии Пифия и еще 60 человек советников из народа, захватывают власть в городе. Однако сторонники демократии оказывают вооруженное сопротивление. Обе стороны посылают на поля за рабами, обещая им свободу. Демократы одерживают верх. Поджоги. Город в огне. Подходят афинские корабли. Более 400 человек олигархов укрываются в святилище Геры и садятся там, - как молящие о защите, - у алтаря. Является спартанская эскадра, начинается морской бой. Но на подходе большой афинский флот. Спартанцы уходят. И начинается расправа. Вот как ее описывает Фукидид:

"...демократы принялись убивать в городе тех из своих противников, кого удалось отыскать и схватить... Затем, тайно вступив в святилище Геры, они убедили около 50 находившихся там молящих выйти, чтобы предстать перед судом, и осудили всех на смерть. Однако большая часть молящих не согласилась выйти. Когда они увидели, что происходит с другими, то стали убивать друг друга на самом священном участке. Некоторые повесились на деревьях, а другие покончили с собой кто как мог. В течение семи дней, пока Евримедонт после своего прибытия с 60 кораблями оставался на острове, демократы продолжали избиение тех сограждан, которых считали врагами, обвиняя их в покушении на демократию.


Вложения:
202305.jpg
202305.jpg [ 14.05 КБ | Просмотров: 75 ]

Tzratzk
http://andreus.dibujando.net/galeria
http://www.comicsnews.org/author/tzratzk
Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
СообщениеДобавлено: 05 дек 2018, 12:29 
Отец-основатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 май 2006, 07:55
Сообщения: 25695
Откуда: Москва
Михаил Панин
Камикадзе



https://www.google.com/search?num=100&n ... %B2+Google

...


Бывают еще летчики-подводники. Они плавают со своими складными самолетиками на подводных лодках в качестве воздушных разведчиков, их крошечные самолеты-амфибии выбрасывают с субмарины катапультой, преимущественно ночью. Командир подводной лодки не увидит в перископ того, что может увидеть летчик с высоты в тысячу метров: проходящую вдалеке вражескую эскадру, ее состав, направление движения. Разведав обстановку, летчик-подводник садится на воду возле подводной лодки, складывает крылья и вплывает в специальную трубу в корпусе подлодки, труба захлопывается, лодка идет на глубину, наперерез вражеской эскадре. А летчик идет выпить чего-нибудь для снятия психологического стресса. Но это уже вообще сумасшедшие, и сколько их на свете, летчиков-подводников, никто не знает. Может, их вообще нет, но в прошлую войну были у японцев. В 1942 году, после бомбежки американцами Токио, один японский мичман, переполненный отвагой и ненавистью, взлетел из-под воды у берегов американского штата Орегон и сбросил на прибрежный городок две зажигательные бомбы, устроив пожар и панику, а главное, вошел в историю как единственный в мире летчик, бомбивший США. Вот это альбатрос так альбатрос.

Если кто не знает, что за птица альбатрос: это океаническая птица с размахом крыльев до четырех метров, окраска белая с черным, как у моряков, неутомимые парители. Гнездятся в южном полушарии, но в период миграции залетают даже в СССР.

Если кто не знает, что такое СССР... Но об этом позже.


...


Авианосец сам высотой с десятиэтажный дом, и когда медленно плывет в проливе, опасаясь кого-нибудь задеть, лучше всего стоять на взлетной палубе и созерцать сверху туземцев и пальмы на берегу. Легкий кайф (только легкий, о боеготовности забывать нельзя), свежий бриз с берега, напоенный запахом цветов и трав. Музыка из окон небоскребов. Женщина на набережной машет вслед авианосцу рукой. Сделав глоток виски из бутылки, летчик машет ей в ответ - хелло, девушка! На память приходят слова из старой песенки:

Уходит капитан в далекий путь,
Он любит девушку из Нагасаки,
У ней такая маленькая грудь,
И губы алые, как маки..

Плохо, что на авианосце нет женщин, думает летчик, авианосец - большой корабль, могли бы быть, но это ничего - скоро Сингапур, какая-нибудь еще Батавия, и он сойдет на берег, чтобы выпить чего-нибудь на берегу, для разнообразия, а заодно отведать в публичном доме сингапурскую или еще какую девушку - желтую, черную, коричневую - тоже для разнообразия, потому что летчик палубной авиации молодой и ничто экзотическое ему не чуждо.

Они идут туда, где можно без труда
Достать себе и женщин и вина.

Это с годами экзотика надоедает, и человек, бывая за границей, начинает посещать храмы и музеи.

...


Летчик палубной авиации плывет навстречу приключениям с комфортом. Но сидят в уютных барах и посещают бордели в портах по пути следования летчики с авианосцев "Энтерпрайз", "Индепендент", "Теодор Рузвельт" и других известных во всем мире авианесущих плавсредств империалистического лагеря. Нашим летчикам в походе пить нельзя ни грамма, как китайцам. И никаких, конечно, баров-ресторанов на авианосце нет - столовые для личного состава, но тоже уютные: белые скатерти, борщ подают матросы в белых перчатках, на стенках картины в красивых рамах - "Три медведя", "Письмо с фронта", "Бурлаки на Волге", "Расстрел 26-ти бакинских комиссаров". С этими картинами в тяжелых рамах авианосец и поступил на флот с судостроительного завода, есть там кроме главного инженера и главный художник. Нет чтобы какую-нибудь Венеру или Данаю повесить, шедевры мировой кисти, несчастные бурлаки только аппетит портят. Пить нельзя, а жить нужно. Поэтому наш летчик выпивает перед обедом сто пятьдесят разведенного теплой водой спирта у себя в каюте, чем-нибудь зажевывает, чтобы не пахло - лучше всего газетой, типографский шрифт отбивает сивушный запах, - и идет в столовую, где в уютной обстановке съедает салат из капусты, борщ, котлеты с гарниром и запивает компотом из сухофруктов. Если принести с собой, в плоской фляжке, можно и в компот капнуть незаметно... И сиди, как в ресторане. Музыки нет, женщин нет, но если человек с фантазией, ему не скучно. Вечером в столовую можно не ходить, можно выпить и в каюте. Главное, чтобы какая-нибудь сволочь не нагрянула проверить боевую готовность. Если нагрянет - придется наливать... А спирт это же такое дело, не купишь в лавке, где покупаешь бритвенные принадлежности и гуталин, спирт "достать" нужно. Но достаешь. Спирта на авианосце много.

Хуже - с посещением публичных домов в портах. Не положено, и все тут! И в смысле самодеятельности трудно что-нибудь придумать: слоняемся по улицам толпой тридцать-сорок человек во главе с замполитом Воронцом - летчики, вертолетчики, скитальцы морей... Красный фонарь над крылечком в зеленом переулке. У крылечка пальмы. Косоглазая девушка с белым цветком в черных волосах подает знаки из окошка: заходите, товарищи, на всех хватит. И страна дружественная. Может, и правда, зайдем развеемся, говорим замполиту Воронцу, местная валюта у нас есть, посмотрим, как оно тут у них. Так просто говорим, для трепа. Но что ты! Крику, шуму: "Хотите, чтобы от загранпоходов отстранили? Нас тридцать человек, кто-нибудь да стукнет!" Пошутить нельзя. Лучше бы я пошел в торговый флот, а не в военный, в торговом на берег отпускают человек по пять. Но нельзя так нельзя. А может, говорим, ты, Воронец, сам сходишь, это самое... С целью развенчания их нравов. А мы тебя подождем под пальмами, покурим. Потом расскажешь на политзанятиях, ведь интересно. Заодно объяснишь нам, несознательным, ну почему, почему взрослому человеку, защитнику отечества, нельзя за границей сходить в бордель. Почему? Воронец объясняет: а потому, что мы не американцы, у нас моральный кодекс. А у них никаких нравственных запретов. У них личный состав в свободное от вахт и полетов время вместо полит-информации смотрит по телевизору порнуху, а при заходе в порты моряки напиваются, не вылезают из притонов, а потом везут в свои Штаты СПИД и сифилис. Зачем же нам это нужно? Да нет, не нужно, говорим, но...


...


Иногда думаю: насколько однообразней и печальней протекала бы моя жизнь на острове, не найди я тогда ручей со спиртом.


Вложения:
1494601104_164807_original.jpg
1494601104_164807_original.jpg [ 62.12 КБ | Просмотров: 55 ]

Tzratzk
http://andreus.dibujando.net/galeria
http://www.comicsnews.org/author/tzratzk
Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
СообщениеДобавлено: 09 дек 2018, 16:20 
Отец-основатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 май 2006, 07:55
Сообщения: 25695
Откуда: Москва
Анастасия Парфенова
Посланник



https://www.google.com/search?num=100&n ... 9UCcVMvEwU



Посланник коротко ткнул себя в грудь, как делал уже не один десяток раз за свою карьеру, и представился:

– Леек.

Затем, всем существом излучая вопрос, ткнул пальцем в пленника. Приподнял брови.

Живчик яростно сверкнул глазами из-под падающих на лицо темных прядей. Коснулся здоровой рукой забинтованного плеча. Покосился на сваленные в углу тела.

Тем же жестом ткнул себя в грудь.

– Yuri.

– Йури-и, – старательно повторил Леек.

Абориген чуть дернул головой и назвался еще раз, четко выговаривая каждый звук. После пары неудачных попыток Посланник наконец воспроизвел имя правильно. Звали этого представителя туземной фауны Юрием.

Одарив парня сияющей улыбкой, Леек поднял плоский круг из твердой бумаги, используемый, судя по всему, для того, чтобы накладывать еду, и вновь вопросительно вскинул брови.

Юрий поморщился, догадываясь, за каким занятием ему предстоит провести ближайшие часы, но послушно сказал:

– Tarelka.

– Тарэлка.

– О Gospodi, – сказал вдруг туземец не в тему. – Vo chto уа vlip?

Почему-то этот вопрос Леек понял даже без перевода. И подарил бедняге еще одну сверкающую улыбку.


...



– Что это? – с ужасом возопила Ирина.

– Мясо, – хищно облизнулся Михей, – большая по нынешним временам редкость.

– Мясо? Мясо??

Виктория, честно говоря, не совсем понимала, с чего это подруга так разволновалась. Могла бы уже привыкнуть за столько месяцев...

Избранная взяла банку в руки.

— Обеспечивают полный набор питательных веществ, – начала она изучение упаковки. – В частности, «богаты протеином и содержат оптимальный баланс 20 аминокислот. Таурин и витамин А для зрения, правильное соотношение кальция и фосфора способствуют здоровью зубов и костей, витамины группы В улучшают обменные процессы и способствуют хорошей работе кровеносной системы». Или вот еще: «Уникальная комбинация витаминов Е и С, лютеина, таурина бета-каротина, которая снижает риск возникновения заболеваний, укрепляя иммунитет». Звучит обнадеживающе. «Новый комплекс создан с учетом всех специфических особенностей физиологии кошек. Так разрабатываются все рецепты кормов „Вискас“. Э-э-э-э... Ну, тут они, наверно, приукрасили. Для рекламы.

Ирина нехорошо побледнела. Михей взялся за колечко и одним отработанным движением вскрыл банку. Принюхался, изображая на лице полное блаженство. Протянул Ирине.

– Да ладно тебе, лучше попробуй. Это еще ничего, вот компьютерщикам они выдают сухие корма. Чтобы, значит, сидели перед мониторами и грызли подушечки с печенью и рыбой. Вкусно, кстати. Питательно.

– А может, позвать Барса? – Леди выдвинула встречное предложение, не пытаясь взять предложенное лакомство. – Он, наверное, тоже голодный. Во имя братства всех разумных планеты Земля...

– Барс эти корма на дух не переносит, – безжалостно отрезал Михаил. – В молодости как-то облысел с «Китикэта» нижегородского производства. С тех пор предпочитает быть не кормленным, но пушистым, а не наоборот. И вообще, Барсу голод не грозит. На него крысы вторую жалобу подают. Мол, пищевая цепь пищевой цепью, а совесть тоже надо иметь.


...


Россия в плане устойчивости к ментальному давлению оказалась... на удивление равнодушной. Люди здесь обладали удивительной способностью игнорировать все, что сыплется на них «сверху», если не оставаясь собой, то, во всяком случае, не превращаясь в тех, кем их хотели сделать. Похоже, любую власть эти странные создания воспринимали как стихийное бедствие. Вулкану безразлично, приносят ли ему жертвы, пытаясь задобрить злых духов, или нет, – он все равно либо рванет, либо нет. Вот и получилось, что на выкрасивших небо в гнилостно-оранжевый цвет могущественных пришельцев смотрели как на некий гибрид дымящегося вулкана с ханом Наполеоном и очередным царем-президентом.


Вложения:
334244.jpg
334244.jpg [ 78.93 КБ | Просмотров: 23 ]

Tzratzk
http://andreus.dibujando.net/galeria
http://www.comicsnews.org/author/tzratzk
Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
СообщениеДобавлено: 12 дек 2018, 23:28 
Отец-основатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 май 2006, 07:55
Сообщения: 25695
Откуда: Москва
Тим Пауэрс
Чёрным по чёрному



Оставьте христианам пиво,
И жизнь пойдет у нас на диво.

Сэр Уильям Эшбесс

Вложение:
Tim_Pauers__Chjornym_po_chjornomu.jpg
Tim_Pauers__Chjornym_po_chjornomu.jpg [ 17.26 КБ | Просмотров: 12 ]

https://www.google.com/search?num=100&n ... 2..gws-wiz.



– Тебе нужно выпить, – сочувственно сказал волшебник.

– Пожалуй, – поколебавшись, согласился Даффи, – но меня тут же вырвет.

Аврелиан запустил руку под мантию.

– Держи, – протянул он Даффи засушенную змею. – Покури.

– Возьми еще вот это. – Аврелиан протянул маленький кожаный мешочек, туго перевязанный витком проволоки. – Здесь средство от загнивания плоти. Перед тем как лечь, умой лицо и вотри это в раны. Если повезет, то и шрамов не останется.

– Господи, какие там шрамы! – Даффи добрел до двери, открыл ее и обернулся. – Отчего, если никто не спускался туда столько лет, все они понимают современный австрийский?

Даффи не мог толком разглядеть выражение лица волшебника, но тот, казалось, грустно улыбнулся.

– Этой ночью на австрийском не было произнесено ни одного слова, за исключением нескольких твоих фраз в мой адрес. Все разговоры с туннельными крысами шли на древнем боийкском диалекте, приправленном искаженной латынью; создание же из колодца пользовалось тайной безымянной речью, известной задолго до появления людей. Даффи рассеянно кивнул.

– Тогда я-то как понял?.. – Он пожал плечами. – А почему нет? Чудесно. В другой раз поговорю с барсуками на языке жестов, как пить дать поговорю. Да. И что же я им скажу? Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Пошатываясь, Даффи поплелся по скрипучим половицам коридора. Аврелиан остановился в дверях, провожая его взглядом, и видел, как ирландец наклонился к одному еще горящему канделябру на стене, раскурил змею и продолжил путь, оставляя за собой шлейф белого дыма.


...


– Помнишь ли, Зигмунд, тот меч, что ты вытащил из Бранстокского Дуба?

Кровь отлила от лица Даффи, но, когда он заговорил, ответ его был по-прежнему на кельтском.

– То было… в давнем прошлом, – пробормотал он.

– Страшно подумать, насколько давнем, – также на кельтском согласился Аврелиан. – Но тогда уже приоткрылось происходящее теперь.

Даффи покрылся потом.

– Хочешь ли ты, чтобы я… ушел, позволив ему явиться? Боюсь, за столько времени от него мало что сохранилось, но, если ты решишь, я это сделаю.

– Нет, Артур, будь спокоен. Довольно, что ты не утерял большую часть его воспоминаний. Весь Запад, – а это больше, чем ведомо тебе, – пошатнулся, и ему грозит гибель. По всему видать, близится та битва, пророчества о которой открылись так давно.

Лицо ирландца приобрело нормальный цвет, но сам он еще казался потрясенным.

– То есть… на самом деле… Сурт с далекого огненного юга…

– Он зовется Сулейман.

– … и полчища Муспелльсхейма…

– Они зовут себя мусульманами.

– И угрожают… кому? Айзирам? Кельтам?

– Да. И еще галлам, саксам, римлянам и всем остальным к западу от Австрии, где мы теперь находимся.

Tzratzk
http://andreus.dibujando.net/galeria
http://www.comicsnews.org/author/tzratzk


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 414 ]  На страницу Пред.  1 ... 24, 25, 26, 27, 28

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Создано на основе phpBB® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB
phpBB SEO